Дети Темного леса. Пробуждение

– Когда Колин сделал татуировку, я спрашивала у него, что она означает. Он сказал, что это, своего рода, оберег. Такой же символ был у него на браслете, но тот постоянно рвался и его это бесило. Он решил перенести символ на предплечье. Колин даже говорил, как этот символ называется. Сейчас вспомню, подожди, – Адель сосредоточилась и задумалась.

– Оберег. Снова это слово, – головная боль снова пронзила сознание Элизы.

– Ратиборец! Вспомнила! Еще слово же такое странное, – вскрикнула Адель.

– Ратиборец? Что это вообще такое? – непонимающе посмотрела Элиза на подругу.

– Это что-то славянское. Я тогда вообще значение этому не придала. – Адель затараторила, воодушевившись разговором. – Кстати, ты заметила, снова волк?

– Что? – Элиза не успевала за мыслями Адель.

– Смотри, на обратной стороне медальона волк. На браслете, что он тебе дарил, тоже был волк, помнишь? У него какой-то фетиш что ли на волков был? – завалила вопросами подругу Адель.

– Хм, не обратила на это внимание. Ева, кстати, тоже любительница волков.

Её любимая мягкая игрушка, с которой она спит – это небольшой серый волк. Да и вообще она везде его с собой носит, – еле слышно начала рассуждать Элиза.

– Ева-то тут при чём? – удивилась Адель.

– Да так, просто что-то в голову взбрело. Давай в интернете посмотрим про эти обереги, – отмахнулась от подруги Элиза и взяла в руки телефон.

Подруги занялись поисками славянских оберегов и их описанием.

– Вот, смотри, это точно он! – воскликнула Элиза. – Родимич называется.

Оберегает от опасностей и делает его обладателя спокойным и уравновешенным.

– Интересно, уравновешенности ему иногда точно не хватало. Давай посмотрим оберег Колина, – Адель с интересом заглядывала в телефон Элизы.

– Так. Ратиборец. Вот. Символ мудрости и храбрости. Защищает только тех, у кого чистые намерения, – прочитала Элиза.

– Да уж. Не сказала бы, что он особо храбр и мудр. Возможно, я просто что-то не понимаю. Я, кстати, заходила к нему недавно, – Адель замолчала, ожидая реакции подруги.

– Опять? Сколько же ты будешь ещё мучить себя? – возмутилась Элиза, но вид её был сочувствующим.

– Я переживаю. Он как будто лишился рассудка. Мне кажется, что он начал что-то принимать. Бредит, что это он во всём виноват. Что, если бы не он, то… – Адель осеклась.

– Что? – нетерпеливо спросила Элиза.

– То Рафаэль был бы здесь, и всё было бы как раньше, – сказала Адель и опустила взгляд.

– Похоже, что он действительно сходит с ума. Мне жаль.