Золотой запас

Кроме того, близость Кедровой к железной дороге, по которой пусть значительно реже, но грохотали проходящие составы, доносились приносимые ветром команды диспетчеров и гудки маневрового тепловоза, привлекательности ей не добавляла. Люди состоятельные потихонечку перебрались, отстроив дома, в другой район, освободив место для разной публики, что, безусловно, отразилось на стоимости недвижимости и содержании инфраструктуры данного района.

Переваливаясь на ухабах частью полностью слезшего покрытия знакомой улицы, освещенной лишь редкими фонарями, установленными хозяевами для освещения подъезда к собственному дому, Виктор Иванович жадно впился глазами в отчий дом.

Попросил водителя ехать медленнее. Дом сохранил свои черты на сколько удалось рассмотреть в скрывающей его темноте. Блестела отраженной луной лужа перед домом от прошедшего дождя, ранее уходившая в канализацию, явно забитую, с кинутой в нее доской для прохода. Огражденный штакетником палисадник перед домом, массивные деревянные ворота с врезной калиткой, стена сарая и гаражные ворота, заросшие бурьяном – все говорило о запущенности. Виктор Иванович, провожая взглядом дом, до боли вывернул шею, не отводя взгляда от дома, пока темень не поглотила его. Со вздохом облегчения выпрямился, покрутил головой, разгоняя кровь в шее, успокоился мыслью о целостности наследства.

У подъезда свечки отпустил водителя на три дня до дальнейших распоряжений с указанием не появляться на работе и в городе. Подобное случалось довольно часто и смутило водителя лишь тем, что подобное распоряжение, он получил у подъезда собственного дома начальника.

На кухне за поздним ужином Виктор Иванович рассказал все события всклоченной со сна супруге, окончательно проснувшейся с первых слов о наследстве. Более мужа сведущая в стоимости украшений, она прикинула, навскидку. Получилось только алмазов по самым скромным подсчетам с означенным весом и чистотой было многим более, чем на два миллиона в твердой валюте. Это не считая мелочи, золота и главного бонуса.

С минуту они смотрели друг на друга, союз был заключен.

Супруга старательно вписала последние слова усопшего, для верности продиктованные супругом по буквам в принесенную тетрадку.

Наталья Викторовна Сомская, была единственной дочерью в семье служащих. В расслоившемся обществе, в силу занимаемой должности и влияния ее отца они были сразу причислены к высшей касте, где ее отец сошелся с самым богатым человеком Эменска, Иваном Ароновичем.