Царство пустоты

Я старательно изображала интерес и кивала в нужных местах. Леся перестала злиться и, будто зоолог- натуралист за неведомым видом, наблюдала за мужчинами.

Наконец, словесный поток обоих поутих. Повисла неловкая пауза, которую тут же поспешил прервать Аркадий:

– Что ж, дамы, нам пора. Но надеюсь увидеть вас обеих на празднике.

– Ты мой праздник имеешь ввиду? – прищурилась недовольно Леся. Юрий осекся и тут же засуетился:

– Да-да, конечно. Я решил, что твоя подруга уже приглашена.

– Еще нет.

И я приглашу ее сама. Без чужой помощи.

– Уверен, – сверкнул глазами шатен. – Хотя бы это тебе под силу.

– Мне – да. А тебе не факт. Ведь никто не боится женщин так сильно, как мой братец.

Сдержаться явно стоило немалых сил, но с собой Аркадий справился. Юрий смотрел на своего спутника с опаской и вздохнул с облегчением, когда тот сказал:

– Нам, пожалуй, пора. Еще уйма дел.

Забыв проститься, Аркадий зашагал по дорожке к выходу с пляжа. Юрий тут же поспешил к нему присоединиться, не забыв одарить нас улыбкой на прощанье.

Леся же бросила брату зло:

– Не перетрудись.

Он и не подумал обернуться. Складывалось впечатление, что подобные «камни» в спину да и в лицо, они метали друг в друга регулярно и давно привыкли «собирать и разбрасывать».

– Это было грубо.

– Вовсе нет. Он заслужил.

– Тебе виднее.

– Мой брат – самая большая сволочь на земле. И пусть тебя не смущает его чистая рубашечка и аккуратненький галстучек.

– Жестко ты к родственнику.

– Если бы ты знала, что знаю я…

– О, к этому я вовсе не стремлюсь.

– Была одна история, – игнорируя мои слова, принялась рассказывать Леся. – Тогда-то я и узнала, кто мой брат на самом деле… А началось все…

Пляж я покидала последней. Давно разошлись туристы и скрылось за вечерними облаками солнце. Морской ветер принес прохладу. Но я не чувствовала, как она касалась моих плеч.

Устремив взгляд в мирные волны, я не видела и их.

Мысли мои были далеки от чужого города и переживаний его обитателей. И не было в них ничего солнечного. Ничего теплого. Одни лишь ледяной холод и сталь.

Когда же подле меня объявился один из служителей отеля и, виновато кашлянув, сообщил, что пляж закрывается, я, наконец, увидела произошедшие перемены. Оказалось, мой шезлонг остался последним неубранным.

– Извините, – смутилась я. – Задумалась.

– Ничего, – широким жестом отмахнулся он.