Царство пустоты

Отдохнуть, конечно, тоже.

– С твоей внешностью трудностей с деньгами не будет никогда, – хмыкнул он. – Только свисни, и очередь из желающих решить все твои проблемы прямиком до Кремля выстроится.

– На Кремль я не претендую.

– И правильно, – засмеялся он. – Скромность украшает женщину. Как и молчаливость.

Ага, а еще послушание и навыки борщеварения. Своей жене бы впаривал, – хмыкнула я мысленно. А в ответ лишь улыбнулась пленительно.

Сальный взгляд Бероева заскользил по моему лицу, спустился ниже.

Но старичку не повезло – за просторной толстовкой мало что можно было разглядеть. И все же похабная улыбка на его губах появилась. Но расцвести во всю красу не успела – он внезапно собрался, бросив взгляд за мою спину.

Неловко уронив салфетку, я наклонилась, чтобы ее поднять. Заодно и в сторону отеля посмотрела. Паренек, что привел меня на встречу, только что вернулся в ресторан.

Не знаю, что за тайный знак углядел Артем, но интерес к разговору разом растерял. Расслаблено откинувшись на спинку стула, сказал:

– Ладно, день был долгий, пора и прощаться.

Ты, должно быть, тоже устала.

Желания задержаться в обществе Бероева я в себе не обнаружила, посему охотно кивнула. Лениво махнув рукой, Артем подозвал своего мальчика на побегушках. Тот сразу же нарисовался подле стола.

Протянув руку, Бероев бросил сухо:

– Билет.

И тут же в его некрасивых крючковатых пальцах оказался небольшой бумажный прямоугольник, оказавший приглашением на ужин в казино.

– Завтра Катарина дает концентр в моем заведении. Приходи, ее стоит послушать. Для тебя, разумеется, все бесплатно.

Ожидалось, что при звучании магического «бесплатно», я растаю как сахарная вата. Подобного трюка я не знала, но выбрала из арсенала своих улыбок одну из глупейших и порадовала ей пристально наблюдавших за мной мужчин.

Оба остались ею довольны, а я и передать не могу как. Продолжая глупо улыбаться, я расплылась в благодарности и, прихватив приглашение, покинула ресторан.

Скрывшись в кабине лифта, я зажмурилась. Улыбка растаяла без следа и осталась только жгучая ярость, которой не было выхода.

Как все же хорошо, что никто не может видеть моего лица. Ведь владелец отеля безбожно экономил на безопасности, и все камеры, что были в здании и по периметру оказались болванками, рассчитанными на наивных туристов. Бероев понятия не имел, что творится в его заведении и не беспокоился об этом.