Наброски. Автобиографический роман с терапевтическим эффектом

Почему я не могла надеть чёртовы ботинки сама, перед пальтовой эпопеей?

У меня нет ответа. У меня, конечно же, есть ответ.

***

? Знаешь, я много думала про свои четырнадцать.

Меня смущала и восхищала собственная непосредственность.

Меня пугала сила собственных эмоций.

Возможно, впоследствии я неосознанно сдерживала себя, притормаживала чувства.

Потому что…

Потому что я слишком хорошо знаю, как это ? любовь пробивает плотину и сносит всё на своём пути.

Анализируя себя в четырнадцать, я вывела личную формулу любви.

Ну, не формулу, а тест "любовь  ? не любовь"…

Любовь – это когда тебе все равно:

? сколько у человека денег

? как он одет (и вообще ? как он выглядит)

? кем он работает, насколько это престижно

? какие у него друзья и родственники

? грамотно ли он пишет

? смешные ли у него шутки

? дарит ли он тебе подарки и дорого ли они стоят

? одобрит ли его твоя семья

Тебе важно, что он жив и здоров.

А счастье ? когда он рядом. Просто рядом.

И если судить с этой позиции, настоящая безусловная любовь была у меня в 14.

А всё остальное, давай откровенно, симпатия, уважение, партнерские отношения. Потому что отныне и навсегда мне было

НЕ ВСЁ РАВНО.

***

? Интересно, какими мы стали три года спустя? Рассказать?

Что до меня, я, наконец, вылупилась в бабочку, научилась справляться с непослушными волосами, полюбила наряжаться.

Я смотрела по сторонам ? на «англичанок», «немок», на нашу французскую кафедру.

Я поняла, что ярко не равно красиво, что многоцветье требует мастерства, а значит ? монохром и минимализм мне в помощь. Пока нет опыта. Пока нет денег.

Ещё поняла, что я ? «попса», и надо срочно набираться ума-разума, навёрстывать, догонять новый круг общения. Я потихоньку знакомилась с джазом, открыла для себя бардов-шестидесятников, погрузилась в мир живописи, архитектуры.

И литература, конечно, да.

В эпоху до Интернета мы брали книги в библиотеке или искали по знакомым.

Перед каждой сессией эти книги (бесконечный список!) лежали стопками на письменном столе, на кресле, стульях, подоконниках. И всё это нужно было освоить.

И это было… волшебно!

? Хочешь честно? У меня есть некоторые претензии к альма-матер: качество и количество занятий по переводу, может, ещё кое-что. Но я всегда буду благодарна за то, что нас заставили прочесть…

Я выросла. Я больше не была Тотошкой.