Дневник разведчицы

Я конечно, смеялась, но иногда ходила, ведь в искусстве любви он был неплох, чего не скажешь о его картинах. Был ещё паренек с гитарой, который ходил встречать меня с работы. Как же его звали? Ждать у театра я ему запрещала, отправляла за угол, и он покорно стоял там, согнувшись в форме вопросительного знака. Любовь с ним была не из самых приятных, от паренька несло огуречным лосьоном. Зато песни пел тонким голоском, и это было красиво.

Кто же ещё был? Надо вспомнить. Бывший милиционер, вечно хвалившийся подвигами.

Начинающий бизнесмен, торговавший брелоками и трусами. Пара таксистов, женатый инженер, учитель географии, строитель из Беларуси, врач-окулист, Ян с автозаправки, директор шашлычной, студент-геодезист, моряк из Дайклепа, безработный циркач, сантехник домконторы, писатель-фантаст, агроном-мелиоратор, начальник цеха абажуров… Порой они были богаты, порой образованы, и даже нравились мне, но каждому чего-то не хватало. Наверное, надёжности и силы? Силу другого человека невозможно объяснить, её можно лишь ощутить, как энергию.

Мне каяться не в чем, я хороший человек. Если перед кем-то и виновата, то немного перед сыном. Он вечерами в одиночестве учил уроки, а по ночам всё ждал, когда скрипнет входная дверь и появится мама, чтобы обнять и поцеловать. Но ведь я была не затворницей, а всего лишь одинокой женщиной, искавшей сильное плечо. И разве не хочется в молодости ночных приключений? Разве не хочется свободы и стремительного полёта? Сын всё понимал и я уверена, что он меня простил, ведь мы любим друг друга и никогда не предадим.

Роман со вторым мужем был кратким и точным, как выстрел снайпера. Арумас тогда сказал, что его переводят в Сильвин, и я поняла, что подарок судьбы уже в руках, оставалось лишь аккуратно его распаковать. Помню, как шагали вдвоем по вечернему Вяженапасу, я держала жениха за руку. Над трубами котельных, над дальними шиферными крышами, исчезающими в сумеречных облаках, мне уже чудились огни столицы.

Я представляла новую жизнь, в которой наконец будут уют, спокойствие и душевное тепло. Разве я этого не заслуживала?

Арумас казался мужественным и благородным, ведь я была с ребенком, но его это не пугало. Он и сам был разведённым: жена и дочь жили отдельно, у мамы. Свадьбу мы сыграли через 4 месяца, но будущее, увы, оказалось не тем, в которое так охотно верилось раньше. Конечно, у Арумаса была комната в общаге, и мы с сыном перешли к нему.