Дневник разведчицы

Но ревность – это болезнь, которая со временем проходит, особенно когда нет доказательств измены.

До сих пор не знаю, кто меня предал. Вряд ли нас с фраером могли видеть из дома, потому что было темно. Может быть, увидел или услышал кто-то в соседнем дворе? Соседи – они всегда и всем лучшие друзья. Или сам парень похвастался кому-то из моих подруг? Или Симона сама всё поняла? А может, она сама натолкнула своего парня на мысль меня трахнуть, чтобы поссорить меня с мужем? В любом случае, моей вины тут не было. Был лишь пьяный распущенный подонок, решивший, что на деревенской пирушке ему всё позволено.

А после был донос неизвестного злого человека, решившего из-за зависти разрушить нашу семью.

Через две недели Кронас уехал в Россию. Сказал, что на месяц. Больше его никто никогда не видел. Как ты окончил свой путь, мой первый учитель? Тебя зарезали братки в подмосковном лесу? Или застрелили русские менты, когда не захотел поделиться? Или в гостиничном номере любовница подсыпала в твой бокал клофелин, а потом её сообщники тебя задушили? Ты был человек лихого времени, сильный, рисковый и честный, и это время забрало тебя с собой.

Я часто думаю, что если бы не та глупая ревность, во мне до сих пор бы теплилась любовь к тебе. Но ты сам разрушил наш рай, оставив горечь. Если ты слышишь меня оттуда, из непознанной глубины, то знай, что я прощаю тебя и не держу на тебя зла.

22 сентября, суббота

В Италии дневник не вела, флешку оставила в Сильвине и поменяла код к сейфу. Сейчас восстановлю Италию по памяти.

Итак… 22 сентября прилетели с мужем в Палермо, я устала как собака. Хорошо, что директор дал отпуск без проблем. В Балтии уже зарядили дожди, а в Палермо жара! Из аэропорта в Монделло ехали на такси, и таксист на итальянском спросил, не включить ли кондиционер. Мы даже засмеялись, ведь мы, северные жители, приехали за теплом.

Сидим на террасе отельчика, вдали плещется море, худощавый официант с бородкой и чёрными глазами подносит нам сыр и выпивку. Симпатичный мальчик со стройными ногами.

Если бы захотела, был бы мой. Арумас выпил красного вина и всё пытается говорить, придумывает темы. А я взяла пивка и пытаюсь отвечать, хотя ужасно хочется тишины.

Отель у нас неплохой: есть всё, что надо, включая белые тапки. Муж пошутил: мол, стоило лететь на Сицилию, чтобы увидеть меня в белых тапочках. Я сказала, что ещё на такая страшная, как смерть. А он меня обнял и поцеловал. Сейчас отвернулся и смотрит на море, в белёсый закат.