Дневник разведчицы

С русским из Старой Нильвы вышло со второй встречи: я его задавила взглядом и у того не было выхода кроме любви. Только любовным ложем, увы, была не роскошная розовая кровать, а засаленный диван, стоявший на втором этаже автомастерской. "Выпить кофе" в Балтии значит ох как много, но в этой фразе спрятана свобода: ты вольна отказаться, ведь кофейный сорт может прийтись не по душе. Могла отказаться и я, но если перед тобой симпатичный женатый механик, почему бы его не полюбить? О том, что у мужа есть молодая сучка, я уже знала, и моя совесть была чиста: око за око, секс за секс.

Про знакомого белоруса паренёк болтал сам: мол, живут же люди в таком огромном Минске. Говорил, что хочет туда перебраться, и белорус ему поможет. И что белорус любит тёмное пиво и отлично говорит по-английски. Впрочем, то, что бывает заманчивым, со временем отдаёт горечью повторений. Ложиться на диван с каждым разом было тяжелее. Русские не держат порядка, азиатские души. Досчатый пол на втором этаже был засыпан стружками, в углу как дыра чернело масляное пятно, под диваном валялись гаечные ключи в целлофане, а стекло в окне было мутным от пыли.

От шерстяного покрывала пованивало сыростью, а на столе, застеленном газетами, постоянно стояли пивные бутылки, всегда пустые. В этих бутылках наше отражение расплывалось и превращалось в неузнаваемую страшную биомассу.

После каждой любви я лежала на диване, глядя в потемневший деревянный потолок, и спрашивала себя: что здесь делаю я, жена балтийского офицера, уважаемый человек? Автомастер был мужчинка крепкий, но внутри пустой как его бутылки, да и денег давал не ахти.

Зато Альфред меня нахваливал: "тебе не надо объяснять, ты всё знаешь сама. Ты достала важную информацию, начальство сказало пожать тебе руку".

С его слов получалось, что механик дружит с белорусом, но белорус этот непростой: раньше руководил фирмой, которая строила для военных. Альфред говорил, что этот человек знаком с высшими военными чинами Беларуси.

И что в Балтии он неспроста, потому я теперь важнейший человек для контрразведки. "Ты патриот, цвет Балтии, верю тебе как себе", – помню его фразу.

Когда русский паренёк довёл до ума машину, Альфред сказал предложить её белорусу. Дескать, продаю за треть цены, но знакомый покупатель всегда лучше. Так русский познакомил меня с тем белорусом, Бориславом из Минска. Борислав любил отпускать шутки, смеялся искренне и громко, неуклюже запрокидывая голову.