Непенф

А то молчал и игнорировал подруг, меряя их презрительным взглядом и смотря как на убогих.

Во время ссор – на деле являющихся безобидными шутками или шуточными перепалками – он мог не разговаривать с Мэри, Пенелопой и Тиффани целую неделю. Вместе с этим и тяжёлым взглядом из-под ресниц он, однако, всюду за ними следовал и портил веселье своим недовольным лицом. Странное поведение, не так ли? Зачем, если ты в обиде, гулять и ходить с друзьями в кафе? Почему бы не поделиться тем, что беспокоит тебя, как и поступают настоящие друзья? После долгих обсуждений персоны Артура девочки сошлись на том, что это была эдакая манипуляция, чтобы сконцентрировать внимание только на себе.

Догадка подтверждалась – едва подруги начинали игнорировать Галлоувея в ответ, он сразу бросал депрессивное состояние и снова шутил как ни в чём не бывало. Не странно ли?

Однажды подругам надоело его такое поведение, и Мэри, Тиффани и Пенелопа позвали Артура на серьёзный разговор. Делия не принимала в нём участия, она вообще мало общалась с парнем, – большая часть занятий у них всех не совпадала.

Та самая суббота – так они окрестили позже тот день. День, когда они должны были поговорить и выяснить отношения, но вместо этого Артур их отчитывал.

Пенелопа призналась, что могла быть груба в то время, и не только по отношению к нему, – такой уж был у неё период, и она раскрыла его печальные причины. Но даже тот факт, что у неё умер дедушка, никак не подействовал на Артура в дальнейшем.

Вместо того, чтобы поделиться с ними, он предъявлял им обвинения: ты пошутила надо мной так, ты сказала то, а ты – подняла это на смех другим студентам. До этого он жалобно рассказал, что над ним потешаются все, какой он бедный и несчастный. Подруги едва держались, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

Апогеем стала фраза, ставшая у девочек шуткой на века. Как-то на одном занятии Тиффани, Пенелопе и Мэри было скучно, они были в приподнятом настроении и захотели передать его как всегда хмурому Артуру.

И безобидный способ, каким они это сделали, Артур им и припомнил в ту самую субботу. Плача и заикаясь, он проскулил:

– Кто, – всхлип, – из вас… кинул в меня… колпачок?!

Встреча завершилась ничем. Они стали общаться лучше, на какое-то время распри прекратились, но на этом странности Галлоувея не закончились.

А колпачок от ручки, кстати, кинула в него Пенелопа.

…Делия вспоминала это со смехом и некоторой ностальгией.