Все привидения просыпаются в Петербурге

Днём она услышала из квартиры снизу, где жила Антонина Ивановна, странные испуганные женские крики. Все соседи сбежались к той квартире, чтобы узнать, что происходит, Люся тоже спустилась к остальным.

– Я в этой квартире жить не буду! Ты, если хочешь, оставайся, а я поехала! – сказала кому-то женщина в норковой шубе, выбегая из квартиры.

– А что случилось? – спросила Люся, поправляя на себе тёплую пижаму.

– Квартиру всё никак продать не могут. Здесь же раньше наша сумасшедшая с ружьём жила. Видимо, она и не даёт это сделать.

 – сказал Иван Николаевич, сосед Антонины Ивановны.

– Никакая она не сумасшедшая! – возразила Люся.

– Вы ещё скажите мне, что она была ангелом во плоти. Тьфу, молодёжь! Не знала бабку, так не говори ерунды! – буркнул Иван Николаевич и захлопнул за собой дверь своей квартиры.

Люся в недоумении осталась стоять у лестницы, как вдруг среди шума ещё открытой чужой квартиры, услышала мужской голос:

– Антонина Ивановна! Ради Бога! Ну успокойтесь Вы уже и дайте нам продать вашу квартиру! Вы мне так всех клиентов распугаете!

После затишья Люся решилась зайти в эту квартиру, как вдруг снова услышала знакомый голос:

– Ты свой нос сюда не суй! Уходи отсюда, пока тебя не застрелила!

Люся подумала, что это было сказано ей и поспешила выйти из квартиры, как вдруг её с пути сбил поседевший от страха молодой риелтор, который выбежал из квартиры с расстёгнутым портфелем.

– Постойте! У Вас выпали бумаги! – крикнула ему вслед Люся, но он даже не обернулся, а через секунду она услышала стрельбу из ружья и увидела на полу в коридоре парящий дым от вылетевших уже дырявых бумаг.

– Антонина Ивановна, это Вы? – спросила Люся, поднимая дымящийся листок с пола, но ей никто не ответил.

Собрав разбросанные документы на старый деревянный стол, у которого уже со временем потрескалось лаковое покрытие, Люся захлопнула за собой дверь квартиры Антонины Ивановны и пошла к себе домой.

Пока Люся наводила порядок в своей квартире, у неё начинался хаос в голове от шума на лестничной площадке.

И если поначалу громко включённая музыка в магнитофоне ещё спасала ситуацию и её ни что не отвлекало, то эти звуки она уже не в силах была выдержать.

– Ваня! Ну успокойся! Нет тут никого в зеркале! – Надежда Игоревна пыталась успокоить своего мужа.

– А я говорю, что есть! И не смей мне перечить! – Иван Николаевич вышел из квартиры с зеркалом из прихожей в руках.