Глаза Авроры

Снова я бежал мимо проходящих людей, которые таращились на меня как на умалишенного. Отчего-то я выглядел нелепо в их глазах. Я не видел себя со стороны, поэтому не мог их осуждать за это.

До дома я добрался очень быстро, но ценой тому стала обжигающая боль в легких от непривычно долгого бега. Взбежав на второй этаж, я пронесся по коридору. И вот, наконец, я был у своей двери. Свет сочился из щели, значит, Аврора все еще тут! Эта мысль молниеносно подняла меня на небеса. За ту секунду, пока отворялась дверь, я представил, как девушка радостно встречает меня, обнимает.

Она помнит вчерашний вечер и целует меня прямо в губы. Аврора благодарна и за то, что я приютил ее, и за то, что не стал приставать к ней, пока она была не в состоянии соображать. И тут она понимает, что именно я тот, кто ей нужен: только мне суждено ее любить так, что она никогда не усомнится в этом.

Чушь…

В квартире была мертвая тишина, за искючением моего громкого в такой обстановке дыхания и пульсирующей крови в висках. На полу валялась одежда и разбитая посуда.

Я медленно прошелся по осколкам, даже не закрыв за собой входную дверь. В глаза сразу бросилось пустое место на кухне, где раньше стоял телевизор. Все ящики были выпотрошены: содержимое валялось на полу. Смысла звать Аврору не было – ее здесь нет. Сердце покрылось сотней маленьких трещин. Осталось только слегка ударить его щелчком пальца, и оно разлетится вдребезги.

Сев на диван в гостиной, я стал рассматривать уничтоженное имущество. В какой-то момент я повернул голову и увидел, что дверь в спальную была распахнута настежь.

Маленький оранжевый квадратик бумаги с просьбой занести мне ключи висел нетронутый.

«Возможно, она просто не увидела записку, поэтому и не принесла ключи», – эта мысль склеила парочку трещин, но не помогла полностью унять боль.

Думать о том, что этот бардак устроила именно Аврора, у меня не было ни сил, ни смелости. Наверняка она просто забыла закрыть дверь, из-за чего меня и обворовали. Странные типы часто ходят в этом районе и проверяют, есть ли кто дома.

Одному из них на этот раз повезло, так как ему даже не пришлось вскрывать замок.

Я уперся лицом в ладони, пытаясь сдержать подкатывавшие слезы. Эмоциональные качели убивали меня. Я словно пытался взобраться по скользкой лестнице. Ожесточенно стремился наверх – навстречу к счастью и блаженству. Но каждый раз подскальзывался и катился вниз – к одиночеству и разочарованию.

Через какое-то время я услышал знакомые мне шаркающие шаги.