Призмы Шанбаала

Пусть это и значит убегать вечно.

С первой встречи я знала, что этот парень либо станет великим, либо уничтожит Пятимирье когда-нибудь. На лице Амрэя застыло обычное для него выражение глубокой задумчивости о вещах, понять которые неспособны большинство из существ, а в темно-зеленых глазах лучами играло солнце, делая их светлей. Одного из родителей-дэвов в нем выдавали лишь черные склеры глаз, да едва заостренные кончики зубов. Когда он ерошил густые русые волосы одной рукой, запуская в них пальцы, я начинала думать о том, что хочу заправить прядь волос ему за ухо.

– Эй, ты подумала? – спросила Хатхор, резко кладя руку на лежащее передо мной меню.

Я вздрогнула, вырываясь из плена своих мыслей, и рассеяно рассмеялась, пытаясь скрыть свою оплошность. Хат наклонила голову вбок, и ее коровьи круглые глаза отразили верхний свет лампочек.

Хат из зверолюдов. Кожа у нее белоснежная, но с черными пятнами, во лбу торчит два небольших рога. Каждый раз, когда мы прогуливаемся вместе по торговому центру, зверолюды из хищников, свистят ей вслед и пытаются подозвать поближе, но знакомство быстро заканчивается.

Я потрогала на запястье браслет из мулине, который она мне сплела своими на удивление ловкими пальцами, и улыбнулась, вспоминая, как она сунула мне его в руку в раздевалке спортзала. А на следующий день едва не уронила меня, решив, что настало время обниматься. Хатхор сложно назвать моей подругой, потому что в этом городке я недолго, но общаемся мы определено хорошо.

За столиком из темного дерева мы сидели в красных креслах в самом углу, где этаж красиво заканчивался стеклянным ограждением, и до стены оставалось много пространства. Это место и безопасное, и опасное одновременно, поэтому, наверное, мы любим сюда приходить. Молодые официанты и официантки почти все люди. Они смотрели на нас без свойственного людям к существам легкого недоверия. А что до любопытства, пусть любопытничают. Интерес не порок. Интерес даже льстит.

Из-за цветных контактных линз у меня чесались глаза, я чувствовала, что устала еще на этапе просмотра фильма, но уходить не хотела.

– Ну, и что ты опять завис? – спросила я.

– Не мешай думать, – Амрэй откинулся на спинку сидения, снял очки и принялся протирать их краем футболки. – У меня не увязывается в голове противоречивость финальной логики персонажа.