Призмы Шанбаала

Я отправила каждому по сообщению – не несущему особо смысла, но достаточному, чтобы начать разговор, убрала телефон в карман и неторопливо пошла по аллеям.

Однако гулять по прямой быстро стало скучно, и огибая клумбы и совершенно бесстыжим образом приминая газон, я свернула в сторону между деревьев. Парк начинал казаться бесконечным, но я догадывалась, что это обманчивое впечатление. Заметив рябь между стволов, я сощурилась, приглядываясь, присела и подобрала наугад несколько камушков гравия с ближайшей клумбы, прицелилась и кинула камень в сторону мерцания.

Тот отскочил, на миг полыхнув ярко-белым. Ясно, барьер. Огоньки вылетели из ближайшего куста, шумно жужжа, и закружились над местом, куда упал камушек, затем подняли его и вернули обратно на клумбу. Я засмеялась, прикрывая рот рукой, чуть повернула голову в сторону и краем глаза заметила, что за мной хвостик.

– Привет, – сказала я, разворачиваясь к девушке.

– Ну привет, – она прикрыла черные глаза с фиолетовой радужкой от света редкого солнца, проникающего сквозь лучи деревьев.

 – Леди Тьмы, Персефона из рода Самаэля.

– Полукровка Пандора, безродная, – я улыбнулась. – Ты привыкла всем так официально представляться?

– Социальная норма, – она серьезно кивнула.

Легкое раздражение царило в ее глазах, но я все списала на солнце. Многие его не любят. Отец тоже вечно ворчал, что у него глаза болят от света, и, если мы были где-то на юге, всегда плотно занавешивал окна и не выбирался из дома до вечерних сумерек.

– Ты дочь Люциана Неверящего? – спросила она.

Я похолодела. Да что там я – мне показалось, что все вокруг похолодело, хотя ветра не было, и солнце за тучами не скрылось. Я медленно подняла руку, перебрасывая косу с плеча за спину, перенесла вес с одной ноги на другую, подыскивая самый правильный ответ, но не смогла понять, что должна сказать. Девушка сердито хмурилась.

– Да, – сказала я, не в силах больше выносить молчание.

После допросов в тюрьме тишина угнетала, и я думала, что начинаю бояться тишины в совершенно ином смысле, чем это обычно бывает.

Я прислушалась к шелесту листвы, пытаясь убедить себя, что тишины нет, и мысленно пообещала себе на все прогулки впредь брать с собой наушники, лишь бы больше не слушать молчание. Снова я этого не вынесу.

– Понятно, – сказала она, опуская руку. – Я так и подумала.

– А что, по телеку показали? – я постаралась, чтобы вопрос прозвучал шуткой.

– Не-а.