Путь Шаманки

Они были больше меня ростом, лиц по– прежнему разглядеть не могла. Изложив суть моего запроса, ждала какой – то реакции, но они стояли неподвижно. В следующее мгновение я ощутила состояние такое, которое возникает, как если бы я погружалась на глубину или плавала в невесомости, а на самом деле оставалась на месте.

Когда это прекратилось, я увидела себя мужчиной , смотрящим на свой корабль . Тело мужчины было привычным, а ремесло пирата – естественным, как попутный ветер для морского бродяги. Явно у меня была наскучившая мне аристократическая предыдущая жизнь, от лицемерия и надушенности которой меня воротило даже через века.

При этом удовлетворенности от нынешнего своего состояния пирата тоже явно не испытывал. Призрачная свобода ускользала за горизонт. Единственной отдушиной была чистая невинная рыжеволосая девушка, искренне любившая меня таким, каким я был. К тому времени я достаточно насолил властям, ноизловить меня им долго не удавалось. Они узнали об этой девушке. Арестовав ее, решили использовать как приманку, инициировав её казнь.

Видимо, пришёл слишком поздно: я обнимал бездыханное тело любимой, висящей на виселице. Отчаяние, безысходность, чувство вины и несправедливости взрывали меня изнутри. Своим криком души, мне казалось, я рву пространство в мелкие кусочки, но при этом не издавал ни звука. Слёзы смешивались с проливным дождем. Вынув тело из петли, положил его на повозкуи под прикрытием ночи и проливного дождя удалился прочь …

Следующее, что я увидела, было похоже на каменный лаз.

Паутины свешивались, как шторы, преграждая путь. Я была снова женщиной, меня сопровождал молодой парень, в котором я узнала свою первую любовь. Парень умер в 16 лет от белокровия.

– Я хочу попросить тебя, – смущаясь, сказал он.

–Будь, пожалуйста, счастливой… за нас двоих, вопреки всему, будь счастливой, слышишь, – как молитву повторял он вновь и вновь.

– Мне пора возвращаться.

И только сейчас я осознала, что рыжеволосая девушка в той жизни и парень, умерший в этой жизни, – одна душа.

Мне захотелось так много сказать, но было поздно.

Видение ушло, во время которого у меня не было возможности остановить это «кино», в котором принимаешь непосредственное участие и в котором всё реально: и любовь , и боль , и дождь. Такие состояния в дальнейшем именно этим и характеризовались: было невозможно выйти из них по своей воле. Это был первый опыт погружения в память души о прошлых жизнях.