В раю легко быть ангелом

Он выдернул томик Петелина у меня из рук:

– Что это такое?

– Книга моего босса, – вздохнула я.

Никита немедленно перевернул книгу и уставился туда, где обычно находится фотография автора.

Фотографии не было.

Никита вдумчиво изучил то, что я уже успела оценить несколькими часами раньше: глянцевую обложку с броским заголовком, хорошую белую бумагу, ровные строчки чёткого шрифта.

– Домашнее задание, – я сочла нужным дать комментарий.

– Непыльная у тебя работа…

– Шутишь? Да я ещё и не приступала.

– Вот как. Может, в таком случае сделаешь перерыв, и мы поужинаем?

– Ужин, – спохватилась я, – и правда…

– Да я всё понимаю. Ты же на работе.

Пришлось нахмурить брови:

– Хорош язвить!

– Да ладно, – Никита явно наслаждался ситуацией, – что, твой Петелин уже успел написать небольшую библиотеку? Тогда отличное времяпрепровождение тебе обеспечено!

Вздохнув, я поднялась с тахты. Картошка? Макароны? Почему-то всё это показалось пресным, опостылевшим. Сейчас бы хорошо прожаренный стейк… Ужин в ресторане? Это было будто из другой жизни.

Переодевшись, Никита появился на кухне вслед за мной.

– Эй, а у вас там нет похожей работы для меня?

– Похожей – это какой? – я сосредоточенно рылась в недрах холодильника. Одним десертом сыта не буду ни я, ни Никита, вернувшийся после напряжённого дня… Но холодильник не желал проникаться серьёзностью ситуации. Кусок слегка подсохшего сыра «маасдам», жалкие остатки ветчины…

Выгрузив добычу на разделочную доску, я с вопросительным лицом повернулась к брату.

– Ой!

– Что такое? – с невинным видом подмигнул Никита.

– Чего это ты ходишь по дому топлесс?

– Это вы, девушки, ходите топлесс. А я демонстрирую классный обнажённый торс.

– Демонстрируй его Марине, ага? А для меня надень какую-нибудь футболку.

– Как же я её надену? – Скорбное лицо, сокрушённый вздох. – Ты же сама её выкинула!

– Не дури. Она была не последняя.

– Уверена? – Никита приподнял левую бровь.

Я не выдержала и расхохоталась.

– Чудовище, ты чего от меня хочешь?

– Компенсации. Новую футболку взамен выкинутой.

– Хорошо устроился, да? Она была старой и страшной. А получить ты рассчитываешь новую и неношеную.

– Нечего было творить самоуправство… Так что там насчёт работы?

– А что конкретно тебя интересует? – Поставив кипятиться воду для макарон, я полезла в кухонный пенал, где хранились крупы и хлеб.