Чёрный сектор

– Поверьте мне на слово, капитан Ериков, ваш брат создал немало проблем за период своей службы. Он даже тест на психику прошел почти на краю пропасти. Молчу отдельно про бешенство командования, когда они увидели бойца ГУ ГШ в татуировках….

– Товарищ полковник, я думаю, что мы с вами решили закрыть данный вопрос…

– Довольно, капитан, – эти слова полковника прозвучали подобно приговору, – Генштаб больше не намерен терпеть ваши «прелести неподчинения»… С этого момента, деятельность вашего подразделения «Черный сектор» полностью прекращена…

«Что?! Они там совсем рехнулись?! И это после стольких операций, которые мы выполнили?!», – Захара жгло изнутри адским пламенем.

Командир Волков никогда ничего не имел против своего куратора, который в целом хорошо помогал вверенному ему подразделению. Но сейчас Захар ненавидел Самойлова, всеми фибрами души. Даже по выражению глаз Захар мог понять, что на этот раз куратор даже не попытался встать на защиту своего подразделения.

– Вы правильно меня расслышали, капитан Ериков.

До неопределенного момента вы отстранены от выполнения своей деятельности… Потратьте это время с умом… Постарайтесь переосмыслить все свои действия, дать им оценку. Может быть, в таком случае, вам удастся вернуться в строй.

Сейчас Захар просто стоял. Стоял и глотал все слова, которые говорил ему Самойлов. Чувство ненависти просто съедало оперативника. Ему так и хотелось разбить этот чертов экран, вцепиться куратору в шею и выбить из него всю душу! Но это было физически невозможно.

Плюс ко всему Самойлов несет на себе погоны полковника, до которых Захару еще расти и расти.

– У меня на этом все. Жаль, что так вышло. Но это уже ваша вина… Так что не советую вам как-то дергаться… К завтрашнему дню ваш мобильный штаб должен быть подготовлен к передаче инспекторам ГУ ГШ. Конец связи.

Трансляция была завершена Самойловым. Его лицо больше не присутствовало на мониторе, что немного успокаивало Захара. Но лишь немного. То, что сейчас выговорил куратор, было для него настолько безрассудным и неблагодарным жестом, словно им и его братом банально воспользовались.

И ведь все эти «шишки» из генштаба прекрасно понимают, что действия Черного сектора были оправданы. Но, увы, больше сделать ничего было нельзя, с высшими чинами спорить было бесполезно.

Еще несколько минут Захар простоял, склонившись над сенсорным столом. Он думал, как сказать это Вадиму. Да что уж там думать! Сделать это так, как и всегда – напрямую, в лоб.