Тайны НЛО и начала НЛОсофии

Конечно, автобус пришел не только за мной: кое-кому из Гипротранса тоже надо было срочно уезжать, а уж мой директор попросил их захватить заодно и меня. Но точно помню, что этой девушки со мной в автобусе не было. О ком я говорю, будет понятно дальше.

Возвратившись с хлопка, я, конечно, поделился радостью наблюдения летающей «тарелки» с очень многими. Несколько лет этот рассказ я повторял и в компаниях, и с одиночными собеседниками. В основном, это были люди из писательских кругов или близких к ним. И, конечно, сослуживцы: в проектном институте числилось больше сотни сотрудников, а на хлопке были далеко не все.

В 1986 году Ольга К., заместитель редактора молодежной газеты, позвонила мне на работу:

– Помнишь, про летающую «тарелку» рассказывал?

– Конечно, помню.

– Тогда сделай заметку, мы опубликуем. Теперь можно.

– Да меня же знают, как писателя-фантаста. Скажут еще: ну, дофантазировался!

– Тебе обязательно видеть свое имя под статьей? Сам же говорил: народу было много. Пусть кто-нибудь и подпишет.

Важно, чтобы событие было подлинное.

– Подлиннее не бывает!

И стал я искать этого человека – того, кто бы подписал мою заметку. И столкнулся с феноменальным явлением!

Я обошел почти всех. Ну, не все сто пятьдесят работали к тому времени в трех проектных институтах, но человек сто двадцать я обошел. Только шесть человек помнили, что нечто необычное в каком-то из колхозов произошло. Только трое с различной степенью уверенности помнили, что НЛО мы видели в колхозе «Ок олтын».

Вернее, не НЛО даже, а… «давно было, точно не помню, но что-то на небе». И только одна девушка помнила все в точно тех же подробностях, что и я! Вот ее-то я и не помню в том автобусе, увозившем меня на следующее утро в Ташкент.

Почему я заостряю внимание на этом автобусе? Потому что важно понять, в какой момент у большинства произошло отключение памяти о событии – в ту ночь, или в последующие дни и ночи? Если бы она ехала со мною в автобусе, можно было бы сделать вывод: мы избежали стирания памяти, когда ее стирали у всех, потому что нас на месте уже не было.

Но она еще долго оставалась там, в колхозе… Значит, память стерли в первый же момент (или в первую ночь), а ей и мне – все подробности события оставили. Кстати, не уверен, что оставили именно все подробности, но, по крайней мере, не какие-нибудь обрывки, как у тех шести! Остальные очевидцы события 1982 года в 1986-м вовсе делали круглые глаза и смотрели на меня, как на идиота.