Окна

 – Но я хочу попробовать.

Брат крепко обнял её, а затем, зажав под мышкой, принялся щекотать. На её хохот и вопли о помощи прибежали маленькие Айболиты. У каждой в руке было по половине плюшевой собаки.

Саша просидела в гостях у брата до позднего вечера. Выпив коньяку, наевшись торта и наигравшись с племяшками в дочки-матери и прятки, она заплела растрёпанным девчонкам по паре косичек, таких же тугих, какие заплетала ей мама в детстве, от которых лица малышек приобрели слегка удивлённый вид, и засобиралась домой.

Прощаясь, малышки кинулась обнимать любимую тётю и спросили, когда она снова придёт к ним гости.

– Когда найдет своё счастье! – ответил за неё брат.

До отъезда 2 дня

Найти арендатора пока не удалось, но брат пообещал, что будет присматривать за её квартирой. В остальном всё шло по плану: трудовая книжка получена, вещи собраны, банковские дела улажены, посиделки с друзьями пройдены.

Саша знала, что имеющихся у неё сбережений хватит на пару месяцев.

До отлёта 2 часа

Саша стояла недалеко от стойки регистрации на рейс и нервно крутила в руке продолговатый листок – билет в один конец. Купив его три недели назад, она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. А сейчас?

Душевные терзания были прерваны шумной приближающейся семейной делегацией. Отец подошёл первым, но, вопреки её ожиданиям, не стал читать нотации.

Брат с женой и неугомонными двойняшками налетели на неё как ураган.

– Надеюсь, твой пубертатный период скоро закончится, и ты вернёшься домой. А вообще, Сань, будь умницей и веди себя плохо! В твоём возрасте уже давно пора. И умоляю, спрячь подальше своё противозачаточное выражение лица. Помни, часики тикают, – проговорил он и, подмигнув, поцеловал её в лохматую макушку.

Мать ничего не могла сказать. Она лишь плакала и то и дело утирала лицо мокрым от слёз платком. Бабуля подошла к Саше с каким-то узелком и сказала, что внутри пирожки и вязаные носки. Саша искренне поблагодарила за подарок, ведь в сыром климате туманного Альбиона носки ей обязательно пригодятся.

До отлёта 40 минут

Оставшись одна, Саша внезапно почувствовала жуткое волнение. Все за и против несмолкаемым роем жужжали у неё в голове.