Слепой секундант

Теперь я понимаю…

– Стало быть, она знает, кто подлец? У нее с подлецом был какой-то уговор? Статочно, она собрала слишком мало?

Андрей пожал плечами. Он сводил в уме то, чему был свидетелем сам, и то, что услышал от товарища.

– Тебе не до меня, я вижу, – с огорчением сказал Акиньшин. – А ведь подлец-то у нас, сдается, один на двоих… Если вдруг поймешь, кому Маша могла бы написать те письма, сделай милость – дай знать! И, коли она сыщется… ты ей скажи, что в доме сестры моей ей всегда рады, а сестрица безупречна, не то что я, старый грешник…

– Найди Венецкого, – посоветовал Андрей.

 – Сегодня он невменяем и рыдает, как дитя, а завтра, может статься, опять приступит к поискам невесты. Ох, если бы и я мог…

– Ты можешь многое, – серьезно сказал Акиньшин. – Ты можешь мыслить. И можешь очень горячо желать. Желание обретает в конце концов плоть – ты знаешь это?

– Как не знать – во всех масонских ложах про такие штуки толкуют. Ты записался в ложу, Акиньшин?

– Ты сам не знаешь, сколь разумный путь подсказал.

Ложи только кажутся прибежищем чудаков, вообразивших себя искателями неземной истины. А на самом деле обладают силой и властью…

– То-то государыня своей волей закрыла ложу Нептуна, – заметил Андрей.

– Больше бы ложа Нептуна в русско-шведские дела лезла! Но есть и другие ложи. Ты подал мудрую мысль… Скажи, ты уже нанял в столице квартиру?

– Нет. Сколько можно, буду жить тут. Вдруг Маша придет, не зная, что брат убит.

– Так и не расскажешь подробностей?

Андрей подумал – и решился:

– Я был секундантом на дуэли, но дуэль получилась неправильная.

Не с дурачком Венецким следовало Грише драться, – сказал он. – А с тем, кто сплел интригу против Маши. Я – секундант. Я не хотел – но так решил Беклешов. Его затея. Однако я должен сделать так, чтобы дуэль была завершена. Это – долг секунданта.

– Вот оно что. Стало быть, не успел приехать в столицу, как унаследовал врага.

– Да.

– Ну так этот враг тебя и спасет, – уверенно сказал Акиньшин.

 – У тебя теперь есть долг. И ты пошлешь к черту свою меланхолию, ты будешь лечиться. А подлеца выследим. А коли что со мной случится, мой человек, Афанасий, скажет тебе, где спрятаны важные бумаги, и даст ключ – словечко, чтобы тебе их отдали. Прощай, Соломин! Что разведаешь – пошли за мной. И я – также пошлю за тобой или сам приду.

Акиньшин ушел.

– Пока меня не было в столице, тут завелась какая-то сволочь, – сказал Андрей.