Космическая Академия

«Значит, их двое», – решил Джон и внезапно ощутил свободу. Теперь он мог пошевелить руками и даже туловищем. Однако ноги по-прежнему не двигались.

– Частично ты всё ещё закреплён, – это сказал один. – Для безопасности.

– Здесь опасно? – напрягся Джон.

– Для моей безопасности, остолоп, – пояснил второй.

– И для моей, – подтвердил первый. – Кто тебя знает? Вдруг ты припадочный.

Макферсон сел и попытался сфокусироваться хоть на чём-то. Зрение восстанавливалось медленно. Необходимо время и стабильное положение, желательно горизонтальное.

Но Джону лежать не хотелось. Належался.

Он нащупал опору и определил материал. Магнитная кушетка? А что же ещё? Следовало догадаться… Пелена с глаз спала внезапно, и пират отшатнулся. На Джона надвигались две головы, две шеи, два торса, четыре руки… Два тела, сросшиеся бёдрами, и три ноги. Макферсон чуть не опозорился от неожиданности, но вовремя сообразил, что перед ним эризиец. Точнее, эризийские близнецы.

Джон однажды залетал на Эризий, по делу, и навидался там всякого.

Странный народ, эти эризийцы или дуалы – по каталогу учёта галактического департамента. И двуличные. Жители Эризия с удвоенным жаром доказывали всем, что они такие же потомки выходцев из Солнечной системы, как и дейгарцы, только более отдалённые. Вернее, их предки гораздо древнее. Но при этом позиционировали себя уникальными. Эризийцы считались опасными и непредсказуемыми из-за своей двойственности и занимали важные посты в Конклаве. Ходили слухи, что они давно прибрали его к рукам.

Доктора между тем приблизились к пациенту. Один пощёлкал пальцами у Джона перед носом, а другой взялся проверять пульс.

– Что ты видишь? – спросил тот, что щёлкал.

– Вас, – нахмурился Джон. – Э-э… ваше двуличие.

– Гм, – обиделся тот, что щупал. – Я-я давно утратили связь с родиной.

– Я-я сами по себе, – подхватил второй.

«Замечательно! – мысленно ухмыльнулся Джон. – Отщепенец и отшельник».

Заодно он вспомнил, что эризийские дуалы не признают множественных местоимений – мы, наш, нам и не употребляют.

При ярко выраженной двойственности у них прослеживалась маниакальная тяга к индивидуальности.

Доктора тем временем переговаривались:

– Пульс в норме.

– Реакции тоже.

Эризийцы отошли от пациента, энергично переставляя три ноги, и принялись рыться в ближайшем шкафу четырьмя руками. А Макферсон пока обрёл прежнюю зоркость. Для начала пират осмотрел себя и поморщился.