Сказки про нас

В школьные свои годы и во время незабываемой студенческой поры он всегда изыскивал время для чтения книг о тех обитателей планеты, которые навсегда остались в сердцах не только своих потомков, но и людей следующих поколений. «Уверен, они-то были близки к разгадке», – размышлял наш герой. А еще он изучал во всех доступных источниках информацию о сохранении внутри себя чего-то важного, ТОГО, что стало уменьшаться в нем по достижении трехлетнего возраста. Он помнил, что когда ЭТО заполняло всего его, оно исходило откуда-то из сердца, и было очень сильным.

Он копил ЭТО для себя и всех.

Со временем успешный россиянин Реброадамов, многого достигший в жизни, начал кое-что ощущать. Вокруг многие смотрят на него с едва скрываемой ожесточенностью. Как ни странно, он посчитал это результатом ИХ малоэффективного (для достижения целей) поведения. Вины за собой он не нашел. Это чувство ему никогда не было знакомо. Из других распространенных эмоций гнетущего характера ему свойственны были всего два вида страха.

Один был связан с боязнью чего-то не успеть, второй – с осознанием некоего правила. Каждый день он чувствует расширение горизонта познания, а, значит, увеличивает количество своих задач. Такая яркая и не повторяющаяся никогда Вселенная открывала новые перспективы и давала очередные уроки. Это было увлекательно.

СКАЗКА ВТОРАЯ

На центральной улице города, как это всегда бывает в шесть часов вечера, толкалось множество непохожих друг на друга людей. Но Федор Суровый, наблюдавший эту картину из забитого, словно консервная банка троллейбуса, был уверен в другом.

Все, кроме него и его жены одинаковы. Тупые, жадные и злобные бараны, готовые в любой момент сделать ему гадость…

Династия Суровых не зря обладала такой фамилией. Впервые в качестве прозвища ее получил прадед Федора – сирота, ставший со временем казачьим есаулом. Акакий Суровый мог одним выражением своего лица заставить наделать в штаны и немца, и австрияка, и подданного Османской империи, с коими он имел дело на разных фронтах Первой Мировой.

Этот казак, если верить множеству ходивших о нем легенд, не успев вынуть шашку из ножен, уже распугивал противостоящие его «летучему» отряду силы. Вылазка казачьей лавы почти всегда оставалась бескровной.

Есаул по прозвищу Суровый учил своего сына Макара быть со всеми вокруг строже. Ведь страна внезапно оказалась поделенной на белых, красных, черных и интервентов. Буквально повсюду были враги.