Цели без лозунгов. Издание второе, дополненное

Но, интересно, что во всех ритейлах она была не то чтобы чужой – но не своей. Как, впрочем, везде она «не своя», поскольку выпало ей быть мостом для встречи талантливого и простого, бедного и богатого, возвышенного и обыденного. И от того, что ей выпало высоким показывать, что и внизу есть возвышения, а низким давать надежду на возможность подняться, она не грустит – и это вызывает подозрение, что она знает, зачем с ней всё так.

Я много ездил в поисках историй о необычной жизни обычных людей и разговаривая с Милой, нет-нет да подосадую, что не доехал до её деревни на Алтае с подходящими для меня персонажами.

Её прабабка Мария Даниловна, жена купеческого сына, после раскулачивания стала поварихой и взяла на себя обязанности священника (довольно частая история со времен революции и до самых девяностых). Она рассказывала правнучке только ветхозаветные истории, которые могли сойти за «бабкины сказки», а о новозаветных молчала, видимо, для безопасности. Бабушка Анна Ивановна была целительницей – этот дар ей в своё время достался от её бабки по матери, которую везде звали мамой Катей.

Третий персонаж – дед Яков Тимофеевич – хозяин этого, так сказать, религиозного царства, не верующий в Бога плотник, предки которого не помнили, когда поселились в этих местах.

Жила бы она там счастливо, но рано пришла пора проститься ей с этим краем. Может быть для того чтобы мы сейчас читали о том, как жить свободными, от тех желаний, которые не иначе как для процветания и без того процветающих или ещё для чего…

Ваш Владимир Шаров

От автора

…С тобой, мой друг, немногим по дороге:

Тем паче должен ты стези держаться Достойной…, как держался до сих пор.

Франческо Петрарка

Меня давно занимает один вопрос: почему всё общество, а не только его привилегированная часть (как было до прошлого века), стало тратить свою жизнь на стремление приобретать? Сначала мне казалось, что причина в развитии технического прогресса, в создании паровой машины, замене мануфактур фабриками.

Воспитанная на идеях материалистической философии, я считала, что экономика определяет развитие общества, как бытие определяет сознание. Тогда, собирая материал по крупицам, я обучала людей целепостановке в большей степени для достижения счастья, чем для денег. В какой-то момент я подошла к осознанию того, что стало для меня переломным: сознание значительно сильнее определяет бытие, чем бытие – сознание.