Верните мне меня

Он кладет девочку прямо мне в руки, но придерживает, понимая, что сил в моих руках нет.

– Она чудом выжила, у тебя была большая кровопотеря, сделали кесарево, раньше срока сделали, а она выжила.

Он замолкает, а я утопаю в её маленьком личике, таком решительном и беззащитном.

– У тебя молоко пропало, ты уже два дня без сознания, да и какое там молоко… – я не понимаю, о чем он говорит, какие два дня? Разве это важно? – Алис, у тебя удалили трубы, там было какое-то воспаление, говорят, теперь детей можно только искусственных, и кесарево тебе сделали, правда, какой-то современный шов с какой-то обработкой, со временем даже шрам почти полностью уйдет.

Но так вышло, нельзя было иначе, могла и ты, и Алёна погибнуть.

– Это же всё не важно, Владик!

Растерянно смотрит на меня, а я смотрю на нее, на свою дочь.

Несколько дней проводим как в раю – Влад всегда рядом с нами, сам кормит Алёну, сам переодевает, делает всё очень нежно и уверенно, будто не в первый раз увидел новорожденного ребенка.

Хотя я понимаю, что у него нет выбора, ведь если слабину даст он, то я точно сойду с ума. Когда меня уводят на процедуры, он остается с ней, держит на руках, чтоб я знала, что она в безопасности. С его заботливым отношением и тщательным уходом врачей моё самочувствие быстро приходит в норму, физическое, конечно, морально я до сих пор уничтожена.

– Влад, я должна его найти, чтобы он сам сказал мне о том, что я не нужна ему.

– У нас есть еще две недели моего отпуска. Я же дал тебе слово, что помогу.

Киваю и сразу беру телефон. Еще бы папа был так же сговорчив. Он уже знает о рождении своей внучки, он поздравил меня по телефону, он прислал цветы, но он так и не спрашивал о её здоровье, только о моём. Это обидно для меня, почему ему плевать на родную внучку? Потому что она дочь Игната? Неужели в его сердце нет места для продолжения его рода? Для частички его родной дочери? Мысли об этом тоже вытягивают мои силы, поэтому я концентрируюсь на чем угодно, только не на этом.

Папа берет трубку быстро, почти сразу:

– Да, Алиса.

Голос мягкий, нет – скорее учтивый, будто не хотел, но воспитание заставило быть вежливым.

– Пап, мне надо вернуться в Москву, ты можешь отправить что-то из воздушного транспорта?

– Конечно, могу, когда тебя выписывают? Врач говорила, что тебе лежать не меньше двух недель.

– Завтра выписывают.