Вперед, сыны Эллады!

И совершенно напрасно некоторые историки применительно к авторам «Греческого прожекта», светлейшему князю Потемкину-Таврическому, графу Алексею Орлову-Чесменскому и канцлеру Безбородко, употребляют нелицеприятные термины «авантюристы» и «романтики». «Екатеринским орлам», сибаритам и сластолюбцам, воителям и мудрецам, было присуще одно из величайших качеств – умение не только читать мысли повелительницы, но и превращать их в решения государственные, наиглавнейший стержень которых – благо Отечества.

«Крест над Айя-Софией!», свободолюбивый клич греков, вовсе не затуманивал умы российских государственных мужей, а сама Греция в их планах никоим образом не рассматривалась в качестве разменной монеты в политических играх.

Россия под скипетром Екатерины II была сильна, не нуждалась в нравоучениях и могла без помех решать любые задачи. В общих чертах греческий проект вырисовывается в беседах императрицы с ее личным секретарем Храповицким:

7 июня 1788 года. «Пусть турки пойдут куда хотят.

Греки могут составить монархию для Константина Павловича; и чего Европе опасаться? Ибо лучше иметь в соседстве христианскую державу, нежели варваров».

30 января 1789 года. «…Турцию поделить можно и дать куски Англии, Франции, Германии, а остатки довольно для великого князя Константина…»

9 октября 1789 года. «…Константин мальчик хорош; он через 30 (!!!) лет из Севастополя приедет в Царьград. Мы теперь рога ломаем, а тогда уже будут сломлены, и для него легче».

Фраза «рога ломаем» нуждается в пояснениях. В 1783 году капитан-командир С. Грейт предложил план взятия Константинополя и проливов. В 1791 году, 29 июня, адмирал Ф. Ушаков разгромил турецкий флот и находился всего лишь в 60 верстах от Царьграда. В 1795 году А. В. Суворов начертал собственноручно «План взятия Великого города»…

Увы, один из творцов греческого проекта, всесильный фаворит, устроитель русской армии и южных земель, князь Потемкин-Таврический снизошел в могилу[6 - 4 октября 1791 года.

] Его смерть подорвала духовные силы императрицы, надолго выбила из колеи и заметно ослабила решительность в реализации «Греческого прожекта». Свидетельство тому – мир с Турцией, заключенный 21 декабря 1791 года в Яссах. Константинополь остался у Порты и, как показали дальнейшие события, навсегда. И всё же незабвенной императрице удалось заложить прочный духовный фундамент, на котором ее последователи строили свои царствования.