Доктор для сироты

Ей восхищались на всех балах, но господин Равенстер не давал разрешение на помолвку дочерям, пока им не исполнится хотя бы восемнадцать. Марена прекрасно сознавала свою красоту и пользовалась ей. Даже отец становился добрее рядом с ней. Зато вот гувернантки вечно плакали от её проказ и нежелания хоть чему-то учиться.

Анна перевела взгляд на Тайлу. Девушка сидела смутившись на кушетке, болтая ногой в прелестной атласной туфельке в тон платью. Тайле было двадцать. Те же пшеничные волосы, но материнские черты лица и склонность к полноте немного портили картину.

И всё же вот сейчас Тайла была диво как хороша. Анна невольно залюбовалась ей. А потом со вздохом обернулась к зеркалу. Мельком. Делая вид, что поправляет волосы.

Она привыкла к своему виду. Чем скромнее, тем лучше. Так говорили в пансионе. И всё же в восемнадцать хочется быть красивой. Пусть хотя бы немного. Но тёмные волосы были убраны в простую причёску. Строгое платье из дешёвой ткани невыгодно подчёркивало слишком худую и угловатую фигуру и цвет лица, а нос… На нос вообще смотреть не хотелось.

Анна отвернулась и улыбнулась девочкам.

– Так что там про помолвку?

Они болтали довольно долго. Потом перешли в гостиную, где слуги, привыкшие к капризам госпожи, накрыли небольшой столик и принесли обед.

Разговор тёк неторопливо. Тайла показывала фасоны нарядов в своём альбоме, а Марена хвалилась вышивкой. Как вдруг стукнула входная дверь.

– Отец! – Улыбки сразу сошли с лиц. Госпожа Равенстер растерянно встала и повернулась лицом к двери.

И только Анна осталась сидеть. Она просто не смогла бы встать. Ноги разом подкосились, а воздух словно выбило из груди.

Дверь в гостиную распахнулась.

– Вот вы где! Милая картина! – Господин Равенстер почему-то улыбался и выглядел вполне добродушно. Буря миновала. И всё же Анна чувствовала какую-то угрозу. Слишком уж таинственный вид был у приёмного отца. – Это даже хорошо, что все в сборе. Не придётся никого искать. У нас большая радость. Анна, моя приёмная дочь, волей Его Величества выходит замуж.

 – Он замолчал и улыбнулся, злорадно так. Значит уже всё решено. Анна вдруг заледенела. Посмотрела на сестёр. Они выглядели потрясёнными, но не радостными.

– А почему никто не радуется? А? Его Величество лично облагодетельствовал сироту и выделил ей приданное.

– Поздравляем! Какая радость! – Госпожа Равенстер подскочила к Анне, а та стояла словно оглушённая. Приданное. Ничего хорошего это не сулит, явно.