Ледяной рыцарь

Лайза ещё какое то время посидела рядом и мы поболтали о чём то незначительном, а потом она спохватилась:

– А почему же тебя принесли в нашу комнату, а не в отдельные покои, как обычно всех невест после обряда?

Я пожала плечами. Ответа на этот вопрос у меня не было. Может быть, он заключался в последних словах царицы, о том, что я смогла дотронуться до меча? Но я абсолютно ничего странного в этом не видела. Наоборот, меня и сейчас, стоило только вспомнить о живом тепле этого камня, тянуло туда.

Я позавтракала.

Спасибо Лайзе, завтрак принесли в кровать. А потом сидела и размышляла – что я могу сделать. И по всему выходило, что ничего. Только молчать, притворяться и ни о чём не спрашивать. Такое поведение было мне противно, но, увы, выбирать не приходилось. А ещё сидеть и ждать, пока за мной не явится Царица. А в том, что она явится, я была уверенна.

Поэтому оделась, несмотря на лёгкую слабость, убрала ужасное красное платье с глаз долой и села ждать, пока за мной придут. Девушки были все заняты своей работой и я сидела скучала.

Опять накатили мысли о доме. Но ненадолго. Как я и ожидала, дверь распахнулась. На пороге стоял Ледяной Рыцарь.

– Пойдём. Госпожа ждёт тебя.

Я так и думала. Кивнула, потом встала и направилась за рыцарем. И снова молчание. В тишине замка наши шаги звучали неприлично громко. Так что даже самой слушать эти громкие звуки было тяжело. Но вот наконец мы пришли. В этом крыле я ещё ни разу не была. Светильники здесь не горели бледным тусклым светом, а сияли, причудливыми узорами.

Свет расползался даже по стенам. И поэтому они казались не такими тёмными и мрачными, как везде в замке.

Рыцарь привёл меня к двери, обитой чёрным бархатом, и постучал. Дверь бесшумно распахнулась. За ней был серебристо серый зал, словно по чёрному цвету прошлись инеем. У меня уже устали глаза от вечной черноты и это серое разнообразие даже порадовало.

– Ну как ты Лизетта? Уже лучше себя чувствуешь? – Царица Ночи появилась словно из ниоткуда и поспешила ко мне.

Её красивые чёрные туфельки с пряжкам из драгоценных камней сияли и переливались, но звука шагов не было, словно она плыла, не касаясь земли. Это проверка? Если да, то я не должна ничем выдать себя.

– Да. Уже всё прошло. Но очень сильно болела голова. А что со мной было? – Спросила я, стараясь чтобы голос звучал как можно искреннее. Раньше лгать мне не приходилось никогда, но сейчас… Почему то казалось от того, что я помню зависит моя и не только жизнь.