(Не)любимый муж

Может быть, он специально наврал ей, чтобы заполучить себе, но она то этого не помнит! Мелькнула мысль спросить у мужа об Оливере, но потом она всего лишь на миг представила, что то, что говорил этот мужчина правда и… Как она вообще тогда мужу в глаза то будет смотреть?!

И Эли решила не думать ни о каком Оливере. Есть только она и Виктор. И та жизнь, которая есть сейчас. Тем более чувствовала она себя намного лучше, о чём и сказал супругу.

– Ну и замечательно, – тепло улыбнулся он. – Как раз сегодня придёт лекарь и скажет, можно ли тебе вставать с постели.

– А повязки? – Эли дотронулась пальцами до лица, которое по-прежнему украшали бинты.

– И об этом он тоже скажет. Главное, не волнуйся. Можно? – И Виктор присел к ней на кровать, держа в руках книгу.

– Конечно! – Эли с интересом посмотрела на книгу в руках Виктора. Интересно, о чём он будет ей сегодня читать? Эту книгу она ещё не видела.

А Виктор привычным жестом откинул волосы со лба и начал читать. И Эли забыла обо всём на свете – и про Оливера и про свою травму.

Сейчас перед ней раскрывался только сказочный мир, про который читал её супруг. Его мягкий голос волшебным образом словно окутывал всё вокруг. И Эли не могла его наслушаться.

До обеда они читали и разговаривали. А после обеда пришёл лекарь.

– Ну-ка, как госпожа герцогиня себя чувствует? – Доктор, полный старичок по-доброму улыбался ей, доставая из чемоданчика бутылочки с микстурами.

– Всё хорошо, – Эли в ответ улыбнулась ему.

– Я рад. Что-ж, встаньте, я вас осмотрю.

Эли послушно встала и терпеливо сносила все манипуляции лекаря. Как ей хотелось на улицу, в сад, туда, где так громко пели птицы! И ради этого она, конечно, потерпит.

– Ну, что, – лекарь поправил очки, которые так и норовили сползти на нос, – думаю, что у вас всё хорошо. Можно уже вставать с постели и ходить по дому.

– А гулять? – Эли задала интересующий вопрос.

– И гулять, ладно уж, – лекарь улыбнулся. – А теперь, господин герцог, помогите ка мне снять повязки. Только осторожно.

Я посмотрю, что у нашей красавицы с лицом.

Эли даже дыхание затаила. Неужели эти надоевшие повязки тоже наконец-то снимут? Ей так хотелось посмотреть на себя в зеркало! Тем более, что Виктор говорил, что она красивая, а какой девушке не хочется быть красивой?

Несколько минут они возились с её лицом. Больно не было, только щекотно. А потом лекарь снял повязки.

– Гм, – он нахмурился, но потом снова улыбнулся. – Раны все зажили. Ничего плохого не вижу.