От жалости до любви

 – Лишь помешать ему обхитрить меня и оставить свою племянницу без наследства, причитающегося ей.

– Когда вы с ним договорились встретиться? – Вздохнув спросил дядя. Он как-то сразу посуровел, и Грегор теперь видел его таким, каким он был, наверное, на советах, в кругу лордов, где опасность могла прийти от того, кого не ожидал, а нож в спину можно было получить за малейшую провинность. Проклятые законы!

– Завтра в два. Он прислал мне письмо.

– Хорошо. Я приеду к тебе завтра, и пойдём к нему вместе.

А сейчас мне надо идти. Я спешу. – Грегор кивнул. – И береги себя, мой мальчик!

Дядя обнял его, похлопал по спине и вышел, не оборачиваясь.

***

Когда они вошли, Друфарс уже распрощался с последними посетителями и сидел одиноко в своём кабинете. Увидев Грегора, он добродушно улыбнулся, но тут же посуровел, разглядев рядом дядю.

– Лорд правящего рода Эрдариус, чем обязан вашему присутстви здесь?

– О, сущие пустяки. Мой племянник известил меня письмом о своей скорой женитьбе, а я решил прогуляться с ним, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение.

 – Андриус излишне почтительно поклонился. Друфарс недоверчиво смотрел на него. Но потом, видимо, не почувствовав подвоха, поклонился в ответ:

– Я очень рад вас видеть. Посещение лорда для меня большая честь. Присаживайтесь. Я могу предложить вам чашечку кофе, пока мы с вашим племянником будем обсуждать кое-какие детали предстоящей свадьбы.

Грегор, стоявший рядом с дядей, разобрал, как тот прошипел сквозь зубы:

– Ты бы с удовольствием подлил мне яду в эту чашечку кофе, старый лис! – А потом вслух.

 – Нет спасибо, я не очень люблю кофе. Но вот от крепкого ирзадийского чая не откажусь.

Друфарс позвонил в колокольчик, висевший у двери. На звук прибежала девушка-служанка:

– Принеси крепкого чая этому господину. Да побыстрее!

Девушка кивнула и ушла, чтобы через несколько минут вернуться с чашкой чая на подносе.

– Мистер Рихтер, садитесь сюда. Давайте обсудим с вами то, о чём мы позавчера говорили, – и Друфарс подвинул ему стул, сам садясь так, чтобы видеть одновременно и его и Эрдариуса.

Грегор поправил очки – это немного успокаивало, и взглянул на дядю. Сейчас его ход. Он чувствовал себя пешкой в их политической игре и от этого необычно волновался. Его бы воля – издал бы закон, отменяющий все эти брачные договоры. Разве ради него он женится? Но дядя чуть заметно подмигнул ему. Игра началась.