Я ненавижу тебя, или Замуж за чудовище

А потом то ли от взрыва произошёл пожар, то ли мелихорны применили своё искусство владения огнём, но в результате получилось всё так как есть. Спасибо хоть живы остались.

Интересно как я выгляжу и возможно ли в таком виде показаться королю? Первым делом я почему-то машинально потрогала, на месте ли цепочка с интаразом, а потом уже успокоившись, оглядела себя и платье. Да, вид у меня, должно быть, ещё тот. Платье было местами порвано, а подол покрыт грязью и мхом. Недолго я радовалась такой красоте с бабочками.

Ну ничего, значит портниха шила мне его явно не с добрыми намерениями. Так что не буду печалиться. Правда вряд ли король будет рад жене своего капитана розыскной гвардии, представшей перед ним в таком виде. Армаль кажется угадал мои мысли, потому что произнёс:

– Да, в таком виде предстать перед королем мы явно не можем. Нет, бывало, что я, конечно, являлся перед ним и в худшей одежде, но то я. – Я поняла намёк. Но не ответила на насмешку, сдержалась. У меня будет ещё много времени, чтобы порядком надоесть своему мужу.

Надо будет потратить его с пользой. – Но время ещё терпит. Мы сможем по пути заехать к одним моим знакомым и я думаю, что они смогут привести тебя в порядок.

Я фыркнула, но промолчала, проявляя чудеса выдержки. Раньше бывало я не могла так долго выдерживать колкости моего новоиспечённого мужа. Но вся моя смелость улетучилась, как только он подвёл меня к мелихорнам, которые пряли ушами и пускали дым из ноздрей, выдавая признаки волнения.

– Мы поедем на них? – В моём голосе наверное было больше страха, чем удивления.

– Поедем. Да не бойся, – усмехнулся Армаль. – Недаром же я сразу после твоего прибытия в мой дом в качестве законной супруги, положил в стойло Снежку твою вещь. Ты уж извини, но по-другому было никак нельзя. Зато теперь он привык к твоему запаху и не будет против, если мы верхом доберёмся до дома моих знакомых.

И он подошёл к одному из мелихорнов и погладил его. Снежок? Он шутит?! Назвать чёрную как смоль лошадь Снежком? Я не знала, чего мне больше хочется – истерично расхохотаться или заплакать и убежать.

Но я сама на это пошла. Пусть я не знала, на что иду, ради своих родных, но, по крайней мере, я предполагала. Так что винить, кроме себя мне некого.

И когда Армаль вскочил на мелихорна и посадил меня впереди себя, а потом пришпорил коня, я сжала зубы, надеясь что хотя бы крика он от меня не услышит. При желании мелихорн мог развивать скорость, намного больше, чем обычная лошадь.