Веселое время. Мифологические корни контркультуры

Главное – достигнутая концентрация правильного духа, когда количество перешло в качество (такой качественный скачок, собственно, и есть революция – в отличие от эволюции, фазы накопления количественных показателей), и идеал жизни был реально осуществлен на практике. Несмотря на невообразимое количество присутствовавшего народа, там не было зарегистрировано ни одного акта насилия и ни одного преступления, а организаторы наплевали на деньги и не только сделали вход бесплатным, но еще и даром раздавали еду.

Руководство, как определить по внешним признакам хиппаря или хиппушку. Хиппи умели с иронией относиться не только к внешнему миру, но и к самим себе. Когда сумасшествие вошло в моду и начало приобретать слишком массовый характер, форма, как водится, стала подавлять содержание. Появился даже специальный термин – пластиковые хиппи, то есть такие, которые только играют в контркультуру. Этот планктон погубил Хейт-Эшбери, как и большинство других коммун. Но и сам заплатил за это дорогую цену, поскольку понял лозунг «Feeling good» слишком буквально – как вечную погоню за кайфом

«Freedom, freedom…» – не пел, не кричал, не стонал – вибрировал со сцены Ричи Хэвенс, «Freedom, freedom…» – экстатически вторила развалившаяся на траве толпа…

Все это пестрое карнавальное разноцветье поддерживается и питается нарастающей Психоделической революцией (с ее апостолами Тимоти Лири, Джоном Лилли, Теренсом Маккеной), сделавшей одно величайшее открытие: кайф не может быть личным делом, да и нет никакого кайфа, а есть лишь ключи к «дверям восприятия» («Doors of Perception» Олдоса Хаксли), и если вставить такой ключ в замочную скважину, сознание выйдет на волю и расширится до границ вселенной, окончательно соединив в одно неразрывное целое всех участников карнавала.

Иллюзии относительно эффективности психоделического воздействия были столь велики, что оно казалось чуть ли не панацеей: «Я предлагаю, наконец, чтобы каждый, не исключая президента и все их сборище генералов, чиновников судей и юристов ‹…› нашел себе доброго наставника в лице индейского вождя или гуру и подверг свое сознание действию ЛСД. Тогда, я предсказываю, нас всех осенит благодать, и мы выйдем на простор, вырвемся из наших условных социальных одежд, из тисков нашего правительства и даже самой Америки и объединимся в мирную общину», – призывал примкнувший к революции битник Ален Гинзберг.