Веселое время. Мифологические корни контркультуры

Царило там, чего уж греха таить, как водится на таких мероприятиях, обычное академическое словоблудие, но откуда же прикажете брать цитаты? Главное, что было там провозглашено: революция на данном историческом этапе понимается прежде всего как «революция в сознании». И еще один замечательный принцип, которого, кажется, не заявляла еще ни одна революция: «мы не протестуем, мы празднуем». Но собственно, это был уже не перспективный план, а скорее подведение итогов – после 67-го Движение стремительно пошло на убыль.

Члены группы «Grateful Dead» позируют на ступеньках своего дома-коммуны (Эшбери, 710), которая носила название «Dead House». 1966 г.

Что же стояло за «революцией в сознании»? Американский социолог Ш. Кейвэн, практически с самого возникновения изучавшая самую знаменитую и самую многочисленную хипповую резервацию Хейт-Эшбери (Сан-Франциско), в книге «Коммуна хиппи в Хейте» приводит выявленные в результате полевых исследований следующие идейные установки коммунаров:

• «человек должен быть свободен;

• достичь свободы можно, лишь изменив внутренний строй души;

• душевному освобождению способствуют наркотики;

• поступки внутренне раскованного человека определяются стремлением оберегать свою свободу как величайшую ценность;

• красота и свобода тождественны друг другу, и реализация того и другого – чисто духовная проблема;

• все, кто разделяет сказанное выше, образуют духовную общину;

• такая духовная община – идеальная форма общежития;

• все, кто думает иначе, заблуждаются».

Коммуна – это величайшая ценность хиппистского идейного арсенала, вожделенная утопия, материализованная проекция Небесной Хипляндии, где идея братства доведена до логического предела. «Этическая максима любви в коммуне хиппи предписывает ее членам чтить интересы другого как свои собственные, не превращая другого в средство достижения своих целей, делиться с другими всем, чем располагаешь, и считать свое достояние общим достоянием» (там же).

Для реализации идеала (не просто в утилитарном, но, так сказать, в высшем смысле) служит практика восприятия личного чувственного и духовного опыта как конкретной реальности, происходящей здесь и сейчас.