Провинция с высоким градусом

Больная резко подскочила на кровати:

– Который час? Ты уже этикетки клеишь? Я что, всё проспала?

– Ничего страшного. Как ты себя чувствуешь?

Жаклин откинула одеяло и поднялась:

– Кажется, я пришла в себя. Идём, помогу тебе, – проговорив это, она прижала ладонь ко рту и побежала в уборную.

Валентин сочувственно вздохнула и отправилась заварить сестре мяты.

Глава нового, но перспективного коньячного дома, мирно посапывал в кресле. Как ни странно, но именно в таком положении, по его собственным заверениям, Месье Делаж, высыпался лучше всего.

Завтра ему предстоял сложный день, и девушка постаралась как можно тише пройти мимо отца, не нарушив его отдых. Если проснётся позже, то сам переберётся в кровать.

Вернувшись наверх с отваром, мастер погреба застала сестру сидящей на кровати. Со скорбным видом, Жаклин закрывала нижнюю часть лица кружевным платочком:

– Только не мята, умоляю!

– Если хочешь, чтобы тебе стало лучше, придётся выпить, – ласково промолвила Валентин, усаживаясь рядом с сестрой.

Жаклин поддалась уговору и, приняв чашку, плаксиво протянула:

– Мне так жаль, что тебе пришлось всё делать самой.

– Не беспокойся, моя дорогая. Я скоро закончу и лягу спать. Вот только я обыскала весь дом и не нашла этикеток. Ты их забрала сегодня?

– Разумеется. Обычно я их кладу в ящичек твоего рабочего стола в погребе. Ты там смотрела?

Валентин развела руками:

– В первую очередь. На комоде при входе тоже не нашла.

Кажется, я вообще везде проверила.

– Удивительно. Я помню, как шла и чтобы не помять, аккуратно несла их в руках, – Жаклин старательно вспоминала свои действия, превозмогая усталость измождённого отравлением организма. – Потом ненадолго забежала к месье Перо, а после сразу домой. Как же нам быть теперь? Ведь к завтрашнему утру бутылки должны быть готовы.

– Постой, ты говоришь, что заходила к месье Перо? А у него ты не могла их забыть?

От снизошедшего озарения, Жаклин чуть не выронила чашку:

– Ох, точно! Он дал мне подписать договор, и дабы случайно не опрокинуть на этикетки чернила, я положила конверт с ними на подоконник.

Уже у месье Перо я почувствовала себя дурно, потому даже не помню, выходила от него с этикетками или нет.

Переборов лёгкое раздражение на сестру, Валентин ринулась к двери:

– Скорее всего, они до сих пор там и лежат. В любом случае я на это надеюсь.