Страх, который меня насыщает

Я резко поднялся, сделав шаг навстречу. Она отшатнулась и выставила обе руки вперед… обороняясь.

– Тебе приснился… мой брат? – уже спокойно спросил я, остановившись на месте. Она еле заметно кивнула.

– Что он сделал, ты помнишь? – продолжил я.

Стефания опустила взгляд. Больше я не видел в них огня, все накрылось полотном.

– Смотрел, как на куклу, которой оторвал пластмассовую руку. Дикие глаза… бешеный взгляд. И я умерла.

Я вновь попробовал подойти ближе, наткнувшись на выставленные руки и резкий взгляд.

Мне было запрещено подходить… Убийца, похититель, человек с теми же дикими глазами…

– Тебе нечего бояться, – выдохнул я, на время смирившись с поставленными условиями, – это был всего лишь сон, в реальности этого никогда не произойдет. Я не позволю.

Зеленые глаза будто потемнели. Стефания вновь пришла в себя и была готова противостоять каждому моему слову.

– Если ты такой хороший, как говоришь, почему еще не разрешил позвонить родным?

Резкое движение, и я вытащил свой телефон из кармана штанов – и немного протянул вперед руку.

– На, возьми. Звони! Чего ты стоишь?! Ты же так хотела! – Тонкие пальцы неуверенно потянулись к мобильнику. – Позвони, порадуй мать новостью о твоем воскрешении. Она будет очень счастлива: дочь жива, вышла замуж, живет теперь в Италии, – я рывком отдернул руку, – но мой долг тебя предупредить, что если ты позвонишь сейчас, то твои родные сорвутся сюда, но, боюсь, не попадут на территорию Италии…

Стефания, словно боясь обжечься о пламя телефона в моей руке, встала ровно.

На бледном лице выступила капелька пота.

– Но почему?

Я, так же быстро, как и достал, не глядя спрятал телефон обратно в карман.

– Потому что большинство авиарейсов контролируются людьми с татуировкой ворона… то есть мной. А я не хочу, чтобы твоя семья зря беспокоилась о твоем благополучии и неслась сюда сломя голову. Через какое-то время я сам куплю им билеты на самолет… Когда твое отношение к новому положению дел придет в норму.

И тут мою жену затрясло.

Я видел, как она мучается, но не мог подойти, не знал, как помочь. По белоснежной щеке скатилась слезинка, оставляя мокрый след. А я смотрел… не желая сделать только хуже.

– О какой норме ты говоришь?! – крикнула она, срывая голос. – Я сижу взаперти, ты меня таскаешь за собой как декоративную собаку…

Я перебил, разворачиваясь спиной и быстрым шагом подходя к столу:

– Ты свободна! На территории Италии ты можешь передвигаться свободно.