Четырнадцать дней непогоды

Черт возьми, также, как и мне», – пронеслось в голове Павла, увидевшего Евдокию и Рунского.

– Здравствуйте. Евгений. Какими судьбами? – вслух сказал князь, приветствуя гостя.

– Добрый день, Павел. Мне бы не хотелось… – начал Рунский, вставая с кресел и пожимая ему руку.

– Если не возражаешь, я сама все расскажу, – прервала Евдокия и, увидев, как утвердительно кивнул Рунский, взяла мужа за руку и увлекла за собой. В нескольких предложениях она рассказала ему о причине появления Рунского в Петербурге.

– Вот почему Соня была так задумчива в дороге, а я и не придал этому значения. – произнес Павел, не знавший еще наверняка, как ему принимать такие вести – Евгений может оставаться в нашем доме, сколько ему будет угодно, – уточнил он. Порыв ревности унялся в нем так же внезапно, как и возник.

– Половина первого! Мы же опоздаем на помолвку Миши! – воскликнула Евдокия, взглянув на часы Павла – Поедем скорее.

– Евгений, мы должны ненадолго уехать. Пожалуйста, никуда не выходи, – произнесла княгиня, уже одетая проходя гостиную.

 – Скоро будет готова твоя комната, располагайся.

Рунский хотел было что-то сказать, но Мурановы поспешно вышли во двор и, сев в карету, которая с приезда Павла оставалась заложенной, приказали на Большую Мильонную. По дороге князь рассказал жене о своем визите к государю, немало ее обрадовав, и вскоре они уже подъезжали к дому родителей Евдокии.

IV

В особняке Озеровых царила суета. Дело было в том, что еще ранним утром в Петербург приехали Иван Иванович и Зинаида Андреевна.

Все уже было сказано и между Аглаей и родителями, и между Гориными и Озеровыми. В результате Ивану Ивановичу, Аглае и всему княжескому семейству удалось добиться согласия Зинаиды Андреевны на брак дочери с Михаилом. Помолвку, на которую уже были приглашены Павел и Евдокия, решили не откладывать, а свадьбу перенесли на последние числа мая.

Когда доложили о приезде князя и княгини Мурановых, все вопросы между родителями жениха и невесты были уже улажены.

 Павел и Евдокия немало удивились присутствию Гориных, но, как того требовали приличия, поприветствовали их и спросили только, как они доехали.

Кажется, все в сборе – произнес Николай Петрович и, увидев, что все действительно готовы, вышел и вскоре вернулся, неся образа Николая чудотворца и Казанской богоматери.

Михаила и Аглаю благословили. Невеста подала жениху руку.