Этика Спинозы как метафизика морали

Кротов

Научный редактор: И.И. Ремезова

Серийное оформление: П.П. Ефремов

Я хотел бы выразить признательность и благодарность многим людям, без которых эта книга не могла бы быть написана.

Заслуженному профессору МГУ, академику Василию Васильевичу Соколову – родоначальнику советского спинозоведения, без книг которого трудно было бы представить изучение философского наследия Спинозы в нашей стране.

Академику Абдусаламу Абдулкеримовичу Гусейнову, который в свое время поручил мне прочитать спецкурс по этике Спинозы на кафедре этики философского факультета МГУ и тем самым направил мою мысль и научный интерес в нужную сторону.

Я могу считать его моим научным руководителем как в практическом освоении общих проблем моральной теории, так и в понимании многих важных аспектов этического учения Спинозы.

Заслуженному профессору МГУ, академику Геннадию Георгиевичу Майорову – моему первому научному руководителю на стезе исследования европейской философии.

Гарнцеву Михаилу Анатольевичу – за предоставленные мне бесценные сочинения современных западных исследователей творчества Спинозы.

Левину Аркадию Матвеевичу – за то, что он заставил меня преодолеть некоторые стереотипы в постижении духа учения Спинозы.

Моей жене Лидии, дочери Полине и сыну Арсению – за любовь ко мне и Спинозе и за деятельное участие при написании этой книги.

X. Л. Борхес[1 - Автор книги приносит благодарность Ольге Зубец за предоставленный перевод стихотворения Борхеса о Спинозе.

]

Спиноза

С испанского

Ирина Фещенко-Скворцова

1.

Шлифуют линзу руки иудея,

прозрачны в этой полутьме печальной.

Густеет вечер, ужас в души сея.

(Суть вечеров: в ней холод изначальный.)

Кристалла блики, ловких рук мельканья

и блёклые тона в пределах гетто —

что для того чьи мысли бродят где-то

в пресветлом лабиринте мирозданья?

Что слава? Миф, метафора, жар-птица

но в зеркале Другого – исказится;

что страсть ему с её усладой тленной?

Он предан одному в пылу азарта:

шлифует Бесконечность – это карта

Того, Кто Сам – все звёзды во Вселенной.

2.

Закат сквозит за окнами узорно,

А рукопись, привычно ожидая,

Вся бесконечностью полна до края,

Здесь Бога человек творит упорно.

Он – иудей. Он пишет одиноко,

Глаза грустны и желтовата кожа,

А время, как течение потока,

Несёт его листком, кружа, корёжа.