Этика Спинозы как метафизика морали

В метафизическом измерении субстанция, или Природа, выступает в качестве причины существования человека как мыслящего и протяженного модуса субстанции, в то же время в моральной практике человека субстанция (Бог) наделяется высшими ценностными реквизитами и предстает как Высшее благо, или как конечная цель моральных устремлений человека.

Теоретическая философия у Спинозы не только осуществляет категориальное различение всего сущего. Для его практической философии важнее то, что именно метафизика задает первичную аксиоматику бытия, конструирует ценностную иерархию универсума, а также создает нормативную и моделирующую компоненту всякой этической теории и моральной практики – образ Высшего блага.

Кроме того, в доктрине Спинозы метафизика отвечает и на два главных вопроса моральной теории – откуда берет свое начало моральный субъект и для чего (ради чего) он существует. Она говорит, что человек, будучи модусом субстанции, происходит из субстанции, или Бога (об этом свидетельствует его метафизика), и существует для того, чтобы стать субстанцией или Богом, что составляет главную задачу его этической доктрины. Человек обладает для этого достаточными основаниями, поскольку сам включен в порядок Божественной природы. Что же тогда мешает ему в достижении поставленной цели? Неправильный настрой ума и неудачное расположение частей его тела, т. е. то, что Спиноза называет аффектом. Аффект также представляет собой смятение души (perturbatio animi), которое вселяет беспокойство в наш дух и будоражит наше тело; будучи ложной идеей (idea confusa), он отвлекает взор нашего ума от подлинных предметов его познания (III Определение аффектов). Как полагает Спиноза, только адекватное представление о реальности, т. е. истинное познание природы Бога и сущности субстанции может позволить человеку обрести внутренний покой и достичь блаженства. Уверенность Спинозы в терапевтической функции истинного (адекватного) познания реальности опирается на причины онтологического порядка – он был абсолютно убежден в том, что живет в совершенном мире, а всякое недовольство существующим устроением универсума расценивал как слабость ума. Но, в отличие от другого известного космического оптимиста – Лейбница, Спиноза усиливал свою апологию бытия утверждением, что мы живем не только в лучшем, но также и в единственном из возможных миров (I 33). Его отношение к реальности, в которой он жил, можно охарактеризовать как благоговение (religio) или любовь (amor).