Повелительница драконов. Чтобы обрести мир, сначала нужно пройти через войну…

– Оденешь это, – я никак не ожидала услышать задумчивого голоса сестры, которая снова вошла без стука. Рядом со мной упало что-то белое. Медленно повернув голову на бок, я недовольно уставилась на Фрезию, которая успела переодеться в пышное и сверкающее жёлтое платье. Она выглядела довольно мило, но только до того момента, пока снова не открыла своего рта. – На балу будешь говорить, что ты внебрачная дочь Николаса.

Каждый раз мои родители вместе с сестрой придумывали для меня новую легенду, к которой прилагались существующие где-то там «родственники».

Николас – граф, живущий на другом конце света. Здесь его никогда не видели, но многие были наслышаны о его дурных манерах и экстравагантных увлечениях, о которых я предпочла бы не знать.

– Хорошо, – без энтузиазма ответила я, со вздохом поднявшись с постели. Сгребя в охапку принесённое Фрезией платье, я неспешно начала выбираться из старого, чтобы надеть новое.

– Ты будешь делать это при мне?

– Ну да, это ведь моя комната, – пожав плечами, ответила я и уже через несколько секунд лицезрела её удаляющуюся фигуру.

Радостная и довольная улыбка появилась на моём лице, когда за сестрой закрылась дверь.

Забравшись в шёлковое белое платье, которое отлично сочеталось с моими изумрудными глазами и чёрными волосами, я удивилась тому, каким оно было красивым. Обычно, Фрезия приносила мне свои некрасивые обноски. Вероятно, она сочла его ужасным, раз теперь оно было моим. Я не стала собирать волосы, позволив им хотя бы сегодня побыть свободными.

Посмотревшись в последний раз в зеркало, я подошла к окну, чтобы удостовериться, что ворота закрыты.

– Значит все уже на месте, – прошептала я, закрыв глаза. Я никуда не хотела идти, но выбора мне никто не давал. Не желая ощущать боль в ногах, я пошла босиком: платье было достаточно длинным, чтобы скрыть эту маленькую мелочь.

Я надеялась, что этот вечер станет последним, где мама будет сватать меня стареющим графам или баронам с большими кошельками. Я надеялась, что мне больше не придётся чувствовать себя вещью, которую хотели подороже продать.

Диана прекрасно знала, что я, в свои девятнадцать лет, никогда не соглашусь выйти за сорока- или пятидесятилетнего извращенца, мечтающего прикасаться к молодой женской плоти.. Моей плоти..

Мама не хотела понимать меня и не прекращала попыток, всегда заканчивающихся скандалом. Как следствие, я оказывалась запертой в темнице без шанса выйти оттуда, не пообещав быть в следующий раз снисходительнее и благоразумнее.