Повелительница драконов. Чтобы обрести мир, сначала нужно пройти через войну…

Я видел в них только пустышек, чьи тела утешали мою сущность. Я не позволял себе влюбляться, до сих пор надеясь найти девочку, имени которой даже не знал. Я всё ещё хотел защитить её от всего мира. Теперь у меня хотя бы были возможности, чтобы это сделать.

– Ты нашёл самое неподходящее время, – прошипел я, злобно уставившись на Милира, не ожидавшего такой реакции. Сев на кровати, я вытер пот со лба полотенцем, предусмотрительно лежавшим у деревянного изголовья.

– Прости.. Но так уж вышло, что бал вот вот начнется.

Я и так позволил тебе поспать гораздо дольше, чем следовало, – Милир знал меня достаточно хорошо, чтобы не задавать лишних вопросов.

Друг положил мой костюм на кровать и вышел. Откинувшись обратно, я уставился в потолок, чтобы прийти в себя после воспоминаний.

Неспешно одевшись, я вышел из комнаты. За дверями стояла стража: четыре человека, не имеющих ко мне никакого отношения. Они были не моими людьми и мне это очень не понравилось. Чтобы никто из людей не смог рассмотреть моих истинных чувств, я снова набросил на себя морок.

Начиная внутренне злиться, я сделал глубокий вдох и двинулся по коридору. Стража поспешила следом за мной. Это сильно раздражало, ведь я уже вырос из того возраста, когда мне нужны были няньки. Я ещё смог бы стерпеть Милира в этой роли, но никак не этих людей! Не понимая, что происходило, я сделал кое-что не совсем законное, но весьма обыденное: забрался в их мысли.

«И зачем только королеве это надо», – фыркнул один. Скорее всего речь шла о том, что она хотела женить меня на своей дочери.

«Хоть бы в этот раз всё прошло хорошо: мне бы не хотелось снова применять силу», – он боялся меня? Нет, нет, подождите.. Его сердце билось всё так же спокойно и лишь слегка напряженно. Мужчина беспокоился. Беспокоился, но только не за себя.

«За что королева так с ней?» – недоумевал третий. Его мысли заинтересовали меня.

Один из стражей обогнал меня и пошёл впереди, подогрев тем самым моё раздражение: я не любил, когда мне приказывали или заставляли подчиняться.

Ничего не сказав, я, скрипя зубами, продолжал следовать уже куда-то вниз. В темницу. Я всё ещё не мог понять почему: стража и сама не знала. Они лишь немного поговорили о королеве и какой-то девушке, а затем переключились на мысли о доме, женах и детях.

Не произнеся ни слова, они открыли дверь, дождались пока я зайду внутрь и ушли. Я смог сдержаться и не проронить ни слова, обещая самому себе отплатить королю с королевой за «гостеприимство».