Повелительница драконов. Чтобы обрести мир, сначала нужно пройти через войну…

«Милир? Какой ещё Милир? Кто это?»

– И? – вопросительно выгнув бровь, спросила я, поняв, что вспомнить у меня не получится.

– Ты забыла, не так ли? – Фрезия хмыкнула и прошла к большому прямоугольному зеркалу, стоявшему напротив кровати. – Знаешь, а я не удивлена. Тебя же совершенно ничего не заботит! До сих пор не понимаю почему они выбрали тебя.

– Они просто не хотели выбирать тебя, – злобно выплюнула я, закатив глаза, и встала с постели, чтобы открыть для неё дверь: это было самым прямым намёком на то, что ей следовало уйти.

Фрезия фыркнула, бросила последний взгляд на себя в зеркало и прошла к выходу, но остановилась, чтобы заглянуть своими пристальными серыми глазами, сводящими с ума не в романтическом, а прямом смысле, в мои изумрудные.

– Оденься поприличнее хотя бы в этот раз и.. Пожалуйста не забудь про манеры, веди себя нормально, а хотя.. – осмотрев меня с ног до головы, добавила. – Лучше не показывайся и скройся в толпе, – Фрезия снова хмыкнула и, высоко задрав подбородок, наконец-то вышла из моей комнаты.

Проследив за её показной походкой, я смерила злобным взглядом двух стражей, пропустивших эту бестию в мои покои. Мужчины не шевелились, несомненно чувствуя мой пристальный взгляд на себе. У одного из них проступила едва заметная капелька пота на лбу, но тот даже дёрнуться не попытался.

Они стояли словно статуи. Именно этого я требовала ото всех них кроме того, чтобы ко мне в покои никто не смог проникнуть!

Фрезия стыдилась меня: мне сложно следовать правилам, сложно сдерживать свой нрав, я не могу вести себя так, как ведет себя элита.

Я не была такой, как моя сестра или наши родители. Я просто не могла быть той, кем они хотели меня видеть, если они вообще чего-то ждали и хотели от меня. Никто из них никогда не спрашивал моего мнения, а ведь я совершенно не хотела выбранной ими судьбы. Я хотела выбрать её сама. Кажется, тогда они сказали, что у меня нет другого выбора. Вместо свободы, я получила оковы с цепями, которые прочно привязали меня к этому месту и приказам. Я терпела хамское и безразличное отношение в течении нескольких последних лет, но моему терпению приходил конец.

– Всё измениться через два дня, – горько и устало хмыкнув, произнесла я, глядя на отражение собственных глаз в зеркале.

Кай

– К сожалению, вы не можете пройти во дворец, – уже в который раз произнёс нахальный стражник, преградивший нам дорогу.

Я сидел в карете, потирая виски от жуткой головной боли и усталости.