Кассандра пила массандру

Потерянных – потому что все собаки и кошки когда-нибудь обязательно должны найтись. Каждому положен свой хозяин, а лучше сказать, друг-человек. Такова была гуманистическая концепция звериного дома. И все бы хорошо, да только концепция требовала немалых средств для содержания братьев наших меньших. Конечно, энтузиасты постоянно взывали о помощи честной народ в соцсетях, но этого категорически не хватало – животных становилось все больше, многие из них были больны и требовали особого ухода. Неизвестно, кто был основным содержателем благотворительного дома и кто пожертвовал под него собственную дачу, но важно, что Влада Осипова в поиске материальной помощи раскрутила богатого папика – в формулировке мадам Беленсон… А потом… видимо, не в полной мере выполнила условия сделки, но, к облегчению Настасьи Кирилловны, Яна была не в курсе грязных подробностей.

Главное, что девочка сильно вляпалась, а гнусный спонсор запустил в Интернет ее откровенную фотографию с недвусмысленной рекламой интимных услуг. Там даже иезуитски обыгрывалось название приюта – Дом потерянных «кошечек»…

– И вот, казалось бы, барышня легко отделалась! Если подумать, кто бы разглядел ее фотку в этих помойных потоках Интернета! – сокрушалась Яна. – Но следователь откуда-то об этом узнал и намекнул Вале, что на дщерь-зоозащитницу многовато компромата, если вспомнить о ее угрозах в адрес убитого. Что дело тянет на преступный сговор…

– Курам на смех! Ну какой преступный сговор?! Они что же, хотят Осипову вменить содержание притонов и сводничество? И эксплуатацию собственной дочери в придачу.

Очередные гримасы нашего правосудия. Главное – каков мотив?! И ведь как они все быстро разнюхали! Насколько я понимаю, Помелышев умер… то есть его убили на днях!

– А черт его знает, когда он умер и сколько дней прошло. Мы и узнали-то об этом только потому, что Валентина вызвали к следователю. Боже мой, теперь у нас целых два следователя! У одного мы были свидетелями, а у другого станем подозреваемыми!

– Добрый и злой.

Классика жанра. И в этой схеме особенно опасно доверять доброму, – вспомнила Настасья, как Василиус убеждал ее в этом в одной из их милых бесед. – Так все же чем я могу помочь Валентину? Поручиться за моральный облик Влады? Да и в какой форме? Ты же говоришь, что пока не предъявили никаких обвинений, только запугивают.

– За ними не заржавеет! А насчет помощи – полагаю, нас всех вызовут. Всех дольщиков.