Тетя Пеларгония и тайна рода

– Вот, знакомься, это моя дорогая племянница Ника… – начала она церемонное представление двух сторон друг другу, которое моя память впоследствии гневно исторгла из себя.

Осталось лишь язвительное прозвище для внутреннего пользования – Вампир Аркадьевич. Ведь, если вспомнить, даже в первые минуты нашего знакомства мой провожатый ему соответствовал. Он не пил мою кровь, зато ел мой мозг. Точнее, аккуратно отгрызал по кусочкам – интеллигент все-таки. Я-то полагала, что он из породы смущенных молчунов и всю дорогу мы не пророним ни слова.

Но скромник оказался на удивление болтлив и тут же начал душить меня интеллектом, подлавливая на преступной необразованности. Ну вот не скажу я навскидку годы правления Алексея Михайловича, в какой части Греции находится Афон и доказана ли теорема Ферма! Разве ж это преступление? Вампир Аркадьевич победительно шмыгал носом на всякий мой «пропущенный ход» и в итоге с неожиданно трогательной простотой пригласил меня на выставку осетинского оружия. Он вдруг оставил нарастающую было ученую спесь и шмыгнул носом уже с дружественной простотой. Из чего я немедленно сделала щадящий вывод: мой проводник от смущения выбрал несколько витиеватую форму завязать знакомство. И вовсе он не заскорузлый сноб. Посему, даже не успев подумать о том, интересуюсь ли я осетинским оружием, я вдохновенно закивала. И вскоре поплатилась за свою поспешность.

Первой глупостью с моей стороны было то, что я без колебаний дала Вампиру номер своего домашнего телефона.

Он позвонил мне раз пятьдесят за день, чем вызвал тревожное недоумение домашних и полный упадок моих сил. До сего момента и понятия не имела, что ни к чему не обязывающей болтовней можно довести до нервного срыва. Вовлечение в разговор было плавным и занимательным, и я сама не замечала, как оказывалась вовлеченной в совершенно чуждую мне дискуссию. Например, о… нежелании современных женщин печь пироги и рожать детей. Я, сглупив, парировала в шутку, что куда опаснее противоположная тенденция, а именно растущее желание печь пироги и рожать детей среди мужского населения планеты. А уж что первично – нежелание одних или желание других, – история рассудит. Главное, чтобы в результате этой неразберихи мы не вымерли бы, как мамонты. А в остальном… в общем, я решила вступиться хотя бы за тех своих подруг и знакомиц, что беззаветно следуют принципу добропорядочных бюргерш «киндер, кюхен, кирхен».