(Не) мой рассказ. Сборник философско-лирической прозы

Тем более, что и квартира у неё была, и он уже неплохо зарабатывал, детей хотелось. В общем, дождалась она своего счастья, стала женой, и создали они прекрасную семью. А что бы она делала, если бы тогда не простила, не удержала пусть жалостью, слезами, но убедила его, что не проживёт без него и дня. И теперь счастлива.

А я слушала её и не могла понять, как можно такое простить и жить с этим потом. Ещё кипело это всё во мне.

Сейчас прошло уже два года, и как-то в парке встретила я опять эту подругу. Она с ребёнком гуляла, мы разболтались.

Она рассказывала про свою семью, про сына, про то, какую они машину купили и куда летом ездили. В общем, обзавидовалась я вся, но всё же спросила, забыла ли она все прежние обиды.

– Обиды нельзя никак изжить, – отвечала мне она. – Иногда вспомнится, взгрустнётся, и так больно становится на душе. Но потом посмотришь на сыночка, и всё как рукой снимет. Ради вот этого и стоило забыть о своей гордости. А обиды запрёшь на замок в своём сердце, и живи да радуйся.

Слушала я её и не знала, что правильней.

Жить с этими воспоминаниями, но зато с любимым, или как я, гулять одной по парку, но зато гордой.

За столом

Она попала в ловушку

В этой квартире ей не хватало воздуха. Она приоткрывала окна, высовывалась в них и дышала. С улицы манило той детской свежестью, тем запахом весны, до которого ей хотелось дотянуться, но это была лишь оконная иллюзия. Катя выходила на улицу и не обнаруживала того, что искала, она или её душа. Город давил её и не пускал в то идеальное пространства детства, в деревню, где жила её бабушка и бегали двухвостки.

Первый раз она невзлюбила Москву в апреле. Когда снег уже сошёл, но было ещё прохладно. Поэтому каждый раз, когда она приезжала сюда, она заболевала. Город был ни при чём, но казалось, что здесь плохо и отсюда нельзя выбраться. Как будто нет больше другого мира, нельзя вернуться домой. Ты попал в замок чудовища, прекрасный, но недружелюбный.

Петя жил на съёмной квартире, а если быть точнее, снимал комнату в трёхкомнатной квартире.

Его соседями были, с одной стороны, странная парочка великовозрастных молодожёнов, которые коллекционировали использованные пакетики чая. Аккуратной горкой они лежали на столе, и никто никогда их не выкидывал. Возможно, они всё ещё надеялись получить тот неведомый второй шанс, но в ожидании чуда они тухли и сохли, вызывая отвращение непосвящённых.

Второй сосед был вполне адекватный мальчишка, неразговорчивый, но добродушный.