Дела эльфийские, проблемы некромантские

Некоторые из них треснули, в воздухе разлился упоительный аромат сала. Спустя буквально удар сердца меня плавно опустили на землю. Я резко обернулся и замер с открытым ртом.

Нет, определенно это была Полли, вот только… зрачки прозрачных глаз не просто вытянулись, а превратились в две едва заметные щелочки, кожа посветлела практически до абсолютной белизны, а за спиной развернулись почти на три сажени два белоснежных, словно сияющих в темноте перепончатых крыла.

– Демон, – выдохнул я, чувствуя, что начинает кружиться голова.

Теперь я наконец сообразил, о чем мне должен был сказать цвет волос Полли. Демоны – по легенде, любимые игрушки богов, результат спора Литы, богини Света, и Дейма, бога Тьмы. Они поспорили, что в равной степени сильны, что Лита способна создавать существ, предназначенных для разрушения, а Дейм – тех, кому предписано созидать. Тогда появились на свет белоснежные, прекрасные демоны разрушения и темные, устрашающие демоны созидания. Оба вида наделены невероятным, с человеческой точки зрения, магическим потенциалом, но если первые могут использовать его только в разрушительных целях, то вторые – лишь в созидательных[27 - Почти верно процитированный отрывок из учебника «Расы Дариола» под редакцией Риссы Нортской.

].

– Ты все-таки знаешь… извини, – едва слышно прошептала Полли и закрыла глаза. Крылья с шелестом свернулись и начали стремительно уменьшаться, пока не исчезли совсем. Лицо порозовело.

– За что? – не понял я, пытаясь устоять на ногах.

– Мне следовало тебе рассказать… кто я.

Но мне с тобой было так интересно. А я побоялась, что если ты узнаешь, то прогонишь меня. Я же…

– Ну, у всех свои недостатки. – Я хотел пожать плечами и улыбнуться, но вместо этого скривился от боли. – К тому же по желанию вырастающие крылья – это скорее достоинство.

Полли недоверчиво улыбнулась в ответ:

– Не по желанию. Я еще не умею по желанию. Я превращаюсь, когда сильно пугаюсь.

– Не умеешь – научишься, – жизнеутверждающе заявил я и… потерял сознание.

Когда я очнулся, была ночь.

То ли уже, то ли все еще… Однако лежал я совершенно определенно не на земле, а в кровати, справа от которой раздавалось пыхтение Полли и равномерное бумканье, словно кто-то бился головой о стену.

– Pollie, заканчивай с самобичеванием и объясни мне, что случилось, – прохрипел я и сам поразился этому звуку.

– Тим? Ты себя хорошо чувствуешь? Кажется, у тебя снова бред. – Она склонилась надо мной, внимательно вглядываясь в мое лицо.