Мистерия

По её мнению, их тоже можно было назвать «простыми».

– Так вот, – продолжила Маша. – Говорят, Лена пропала.

– Хм. Очередная? – отозвался Влад. – Можно подумать, в Керчи маньяк завёлся.

– Ну, тел ведь не находят. Если вдруг исчезну, знайте: я наконец съехала от родителей и очень счастлива.

Лиза обменялась тревожным взглядом с Лёшей. Разговоры о пропавших девушках её пугали. И так бабушка каждое утро пересказывает жуткие сплетни, а теперь и Маша туда же. Друг легонько качнул головой и улыбнулся уголком рта, будто говоря: «Не накручивай себя».

Он один знал, как мнительно её куриное сердце.

Дорога повернула в Верхнюю Цементную слободку, и они оказались среди оранжевато-бежевых домов. На улице никого, шторы на окнах задёрнуты, калитки заперты. Везде царит такое запустение, словно этого места век не касалась человеческая рука. На крышах растут лишайники, шифер крошится, водостоки не чистили с зимы. В воздухе витает лёгкий запах гнили.

Из-за белых мазаных сарайчиков вдруг донёсся лай собак.

Неприятный, визгливый, истеричный. Лиза попятилась, Дима, напротив, вышел чуть вперёд осмотреть кусты, а Гриша нагнулся и поднял с земли крупный камень.

– Ты чего? – одёрнул его Лёша. – На камень они и кинутся. – Как волонтёр одного из московских приютов, он, конечно, не мог промолчать. – Не пугай животных, и они тебя не тронут.

Гриша камень из рук не выпустил. Другое дело, если бы нагоняй устроил его обожаемый Дима, а так… «Интересно, – усмехнулась про себя Лиза, – в тот год, когда мы играли в отношения на расстоянии, кому Дима отправил больше сообщений: мне или Грише?» Ей горько было думать, что Дима никогда не ценил её больше, чем друга.

Да и ценил ли вообще?

Из ближайшего куста выскочил тощий бурый пёс. Поводил трясущейся головой из стороны в сторону, будто запоминая гостей слободки, потом взвизгнул, дёрнулся – его тонкие, как счётные палочки, лапы пробуксовали на бетонной крошке, – и рванул в сторону шоссе. «На доклад спешит», – от собственной абсурдной мысли Лиза чуть повеселела.

– Больной, кажется, – заметил Лёша. – Испугался нас…

Лизе стало неприятно, что к словам её друга не прислушались. Разве так сложно выкинуть камень? От неё Лёша всегда требует большего: будь добрее, не завидуй, думай о внутреннем мире, а не о внешнем, не считай себя лучше других… И со словами «Ну всё!» она выдернула из руки Гриши этот глупый камень и отшвырнула на обочину.

– Блин, больно! – вскрикнул Гриша и поднёс к лицу ладонь.