Мистерия

И всё-таки центром притяжения обычно становилась набережная, где люди далёкие от рыбаков и рыбалки чествовали то ли морской флот, то ли Нептуна, то ли пророка Илию.

Все выглядели оживлёнными. Гриша уже во второй раз перепутал имена сестёр, хотя их красно-белые сарафаны различались по фасону. «Куда он смотрит? – удивилась Лиза. – У одной юбка А-силуэта и V-образный вырез, у другой прямая и квадратный».

– Не извиняйся, мы правда одинаковые! – успокоила его Лика.

– Так ведь интереснее! – вторила Ники.

 – Вот представь: захочешь ты поцеловать одну из нас и как выберешь?

Гриша не нашёл что ответить, его бледноватое лицо пошло пятнами. Он не стеснялся своей полноты, фольги на голове, дурацких шуток, но в общении один на один часто оказывался беспомощен.

– Я бы поцеловал любую, – вмешался Дима. – Если не дала пощёчину, значит, та. Если дала, есть второй шанс.

Близняшек его план ничуть не смутил, напротив, они заулыбались, обнажая острые зубки. Лиза же заметила, что, говоря так, бывший смотрел не на сестёр, а на неё, и несмотря на топорность приёма, ощутила укол ревности.

Они вышли на остановке «Военкомат» и свернули в переулок, ведущий к набережной. Диме тем временем позвонили из Казани, и Лиза на всякий случай прислушалась к разговору. «…яхшы, брат, – он мешал русский с татарским, повинуясь какой-то логике, которую она пока не могла уловить. – С покраской тебя, за покупателем дело не станет… Да говорю тебе: всё сложится, плюй не плюй… Нет, отец мой тут не поможет, при чём здесь он? Что значит чё? Кутак через плечо.

Мы сами справимся…»

Речь шла о бизнесе, как поняла Лиза. Она сложила в уме всё, что удалось узнать: по приезде Дима упоминал, что получил водительские права, «покраска» это, скорее всего, тоже о машинах. Плюс когда-то он обещал ей заработать на переезд в Москву, перепродавая подержанные иномарки. Неужели выгорело?

На День рыбака Керчь немного напоминала Москву: вокруг люди, шум, движение. Словно гуляешь тёплым вечером на Чистых прудах.

Переулок вёл к площади с фонтаном в форме шаровой молнии, запруженной народом. На маленькой временной сцене оркестр играл джаз, и музыка разносилась на сотни метров вокруг.

За всей суматохой Лиза не сразу заметила, что за компанией увязалась рыжая дворовая собака с короткими лапами и странными белыми глазами.

– Признавайся, ты прикормил? – спросила она у Лёши.

– Эту вроде на Будённого не видел.

Она прыснула.