Хороший опыт

Ну, что же Стана, не все так плохо. Колин Райс хорош собой и не вызывает отвращения, секса у тебя не было целую вечность, и не факт, что кто-то пожелает овладеть тобой в ближайшие пятьдесят лет. Наслаждайся шансом, хотя завтра ты будешь жалеть об этом! Еще как пожалеешь!

А к черту правила, профессиональную этику и субординацию! Я завинтила крышку на винной бутылке совести!

Мои руки потянулись к молнии брюк моего призрачного врага. Пальцы не слушались, но на третий раз я справилась.

На лице Райса промелькнула довольная ухмылка.

Все, что произошло потом, казалось удивительным эротическим сном, в котором испытываешь оргазм. И я его испытала. Впервые за десять лет! Я стонала, кричала от удовольствия, я даже в порыве экстаза расцарапала Райсу шею. Он не остановил меня, когда мои коготки с французским маникюром, впились в его плечи, и наверняка испортили его дорогой джемпер. Мои предыдущие партнеры, терпеть не могли, когда я кусалась или царапалась, хотя сами были не прочь причинить мне боль.

Он еще минуты две крепко прижимал меня к себе, ощущая дрожь моего тела. Я тоже не желала, что бы он покидал мое лоно, обвив его бедра ногами и прильнув к его груди. Его рука осторожно прошлась по моим растрепанным, уже кое-где вьющимся от пота, волосам.

– Я полагаю, мы только что заключили негласное соглашение, по поводу вашего присутствия на проекте в качестве консультанта, мисс Новинц, – тихо произнес он, отпуская меня.

Я застонала, чувствуя, как его плоть покидает мое трепещущее тело.

– Завтра в десять утра вы подпишите контракт, а через месяц вы вернетесь в Штаты, дабы курировать строительство, – продолжал он, застегивая ширинку.

– Я… – моя попытка, что-то возразить, не увенчалась успехом. Воспоминания о случившихся событиях были свежи. Я чувствовала себя должницей Колина Райса. Я не могу отказать ему, после отличного секса. О, боже, я веду себя, как клиент, нанявший проститутку.

– Мисс Новинц, Элиот ждет вас внизу. Приведите себя в порядок и езжайте в отель, вам нужно выспаться, – голос Райса приобрел прежнюю холодность. Он с циничной ухмылкой оглядел меня, полуголую, покрасневшую от стыда, сидящую на его идеальном столе, в одной туфле. Затем Колин Райс бесцеремонно покинул кухню, оставив меня в растерянности и одиночестве.