Мой парень – порноактёр

– Вот этот! – Мор развернула ко мне экран моего телефона, и я увидела на нём своего потрёпанного пушистика, висящего над стеклянной банкой, на которой маркером выведено: "кислота".

Он подобрал его. Подобрал! Боже. Я сейчас умру. Эд! Мне звонит Эд!

– Только посмотри на это лицо. Догадалась, походу, – Китти по-доброму рассмеялась и вернула мне телефон. – Дышать не забывай, Бэйли. Пойдём, Бобби, пусть поворкуют.

– Ещё раз назовёшь меня Бобби, и клянусь, я…

– Да-да, помню. Но сегодня мне можно всё, ты недоглядела за новенькой, и теперь у нас в комнате воняет блевотиной…

Они ещё какое-то время в шутку препирались за дверью, а я никак не могла ответить на семнадцатый по счёту вызов.

Бет, пожалуйста! Сделаю всё, что попросишь. Пришло третье сообщение.

Ткнула в его номер, и даже не успела перенервничать, слушая гудки. Потому что не было никаких гудков. Эд сразу же ответил, не дав мне воздуха в лёгкие набрать.

– Бет. Чёрт. Почему ты не подходишь к телефону?

У меня дар речи пропал. Распекает меня, словно мой парень, словно волнуется.

– Я…

Ага, напилась, глядя как мы целуемся. Что ему говорить-то? А сказать что-то надо…

– Слушай Бет. Дай свою почту срочно. Осталось минут пятнадцать, и миссис Дженкинс уедет, а меня исключат к чертям собачьим. Я в одних трусах и тапках гоню в Пало-Альто, но я нихрена не успею, а скорее разобьюсь.

– Почту?

– Да, почту. Имейл. Соображай, Ложечка.

– Что случилось?

Как он меня назвал? Ложечка?

– Я работу вчера не сдал, потому что с тебя джинсы в сортире стаскивал.

Прикинь? Ты моя должница, Бет. Я сейчас за четыре с половиной часа от кампуса. Умоляю, распечатай и занеси мой курсач.

– Дженкинс. О,чёрт, тебе конец.

– Дошло, да? Почту!

– Сейчас!

Расчехлила ноут Робин. Надеюсь, она не прикончит меня за это. Слушая нервные смешки в динамике, пока распечатывала стопку бумаг за авторством Эдварда Хэндерсона.

– Не отключайся, Бет. Будь на проводе, слышишь? Я сейчас тут сдохну. Скажи, что успеешь?

Я сама в шоке.

Наспех обтёрла рот и выскочила в коридор, прижимая листы к груди, а телефон к уху.

– Какого хрена, Бэйли? Ты мой принтер трогала?

– С меня новый картридж!

Кричала на ходу, морщась от собственного несвежего дыхания.

Вылетела на улицу. И как же я успею? До учебного корпуса минут двадцать пешком, а у ноги едва слушаются.

– Что там? Почему ты молчишь? Бет!

Думаю. Думаю я, блин. И разревусь сейчас. Не успею, и не будет в понедельник немецкого с Хэндерсоном.