Мой парень – порноактёр

Я обязательно принесу чеки.

Какие в жопу чеки?! Какие носки?! Что Ложечка там наворотила? Мне нужно поговорить с ней и выяснить, чего хочет от меня наша полоумная преподавательница.

– Уж, постарайтесь.

– А может мне поговорить с Элизабет?

– Она тебе перезвонит.

Гудки. И Бет нихера не перезванивает. Просто забила на меня. Или не забила, а занята? Посмотрел на часы. Прошло минут десять. Грёбанных десять минут тишины, которые растянулись на целую вечность. Может, полоумная Дженкинс её там к стулу примотала, и Ложечке теперь нужна моя помощь? Рука сама с собой потянулась к зажиганию.

Спасать девчонку надо, а ведь я сам её в пекло отправил…

Телефон! Чуть инфаркт не словил, когда мобила на торпедо затарахтела виброзвонком и свалилась мне под ноги. Шарил по полу и клял себя за рукожопость. Что со мной происходит последнее время? Не мозги, а каша.

– Хэй, Бэт.

Не радуйся так, придурок! Зачем волосы поправляешь? Она тебе не видит, ау!

– Здоровались уже.

Опа. Голос странный.

Обиделась? Недовольная? Впервые не могу почувствовать настроение собеседника.

– Как прошло?

Опять зарыл ладонь в волосах, а ещё поймал свою идиотскую рожу в зеркале заднего вида. Оторву его к чертям сейчас, чтобы не видеть, что со мной делает общение с Ложечкой!

– Нормально…

Клещами из неё тянуть слова, что ли?

– Я отчислен?

– Не совсем, – замялась Бэйли, и я начал сползать по спинке кресла. Всё кончено…

– Не совсем, это как? – я ещё надеялся на что-то, но, видимо, слетевшая с катушек преподавательница не простила мне осечку.

Здравствуй гей-порно и будущее под светом софит. Лет через тридцать престарелый Эдварт Хэндерсон будет давать интервью и писать мемуары о своей работе в индустрии кино. Может, даже порнооскар получу. Лучшая сцена группового секса. Приз зрительских симпатий за жёсткий, но чувственный анал.

– Дженкинс очень странная, Эд…

– Я уж понял, когда она начала нести какой-то бред про носки.

– НОСКИ?!

Я даже зажмурился, когда Ложечка крикнула это в трубку.

Видимо, не только у нашей преподавательницы сегодня был трудный день. У Бет тоже странный пунктик появился на этот предмет гардероба, иначе с чего бы ей так орать?

– Что Дженкинс сказала тебе про носки?

Ощутил себя сидящим на неудобном стуле в тёмной комнате с бьющей мне по роже яркой лампой в руках Элизабет Бэйли. Что за допрос?

Но ершился я только внутри, по телефону реально заикаться начал и мямлить.