Мой талантливый враг

Они бы отлично смотрелись с Винсентом рядом. Но моё едкое сравнение вдруг больно резануло по сердцу, когда поняла, что эти двое действительно были бы идеальные парой. Популярные, красивые, по-настоящему уверенные в себе.

Шая схватила меня за рукав мантии и на выдохе взмолилась:

– Не надо.

– Все будет хорошо, – успокоила подругу, но она мне не поверила и продолжала держать меня.

– Я быстро, обещаю.

Мотает головой, словно уже знает, о чем хочет поговорить со мной Виктория.

Да я и сама примерно догадываюсь.

Очередь таяла на глазах, такими темпами Шай пропустит своё прослушивание. Грубо дернула руку, и почувствовала, как в груди все натянулось. Моя единственная в академии подруга смотрит на меня обиженно и одновременно виновато.

– Ну? – стараясь держать лицо, спрашиваю Викторию. – О чем ты там хотела поговорить.

– Не здесь, – ответила президент и поманила меня за собой.

– А лучше места не нашлось? – осторожно спросила Викторию и её свиту, когда они завели меня в женский туалет.

Я рассчитывала, что мы пообщаемся в ближайшей свободной аудитории, а не рядом с кем-то кряхтящим от напряжения за тонкой перегородкой.

Прижала рукав к носу. Моя одежда приятно пахла можжевеловым маслом после прикосновений Шайло. Ну точно лесная фея, а не человек.

– Для тебя в самый раз, Лена, – цедила президент, лишний раз убеждая меня, что разговор будет не самым приятным.

И когда я умудрилась так ей насолить.

Нормально же все было. Меня как дочь министра тепло приняли в элитное сестринство, а мои отличные оценки и успехи на конкурсах только множили престиж дома. Ах точно… конкурс… Последний закончился не очень хорошо.

– Ты должна понимать, что в нашем сообществе ошибок не прощают, тем более таких, – с нажимом сказала Виктория, явно намекая на мое вчерашнее выступление.

Поджала губу.

– Моей там было только пол вины. Вестерхольт задирал меня, я просто дала ему сдачи.

Едва я произнесла эту фамилию, как президент как-то резко переменилась в лице, и на её щеках появилось что-то очень похожее на румянец. Дышит к нему неровно, что ли? А может Виктория просто багровеет от злости. Кто ж её разберет?

– Дело не в Винсенте, – она прокашлялась, а подружки многозначительно переглянулись за спиной своей королевы.

– А в чем тогда?

– В твоей репутации.