Новенькая для коменданта

Просто положил голову на подлокотник дивана, накрылся шинелью и проспал без снов, пока звенящий голос не ворвался мои мысли жалобным:

– Пожалуйста, Гидеон.

Веки дрогнули, но открыть я их не смог, тело словно оставалось во власти тягучей дрёмы, и я был не в состоянии из неё выбраться. Из темноты до меня доносились хаотичные обрывочные фразы:

– И почему папенька не сыскал мне такую партию? – вопрошал уже игривый голосок.

Понятия не имею почему, но сразу осознал, что вопрос адресовали мне, только у меня все ещё не получалось взять тело под контроль и ответить, что этот папенька, верно, плохо или слишком хорошо меня знает, зато холод вокруг меня начал развеиваться, и прямо напротив меня появился мощный источник тепла.

Он танцевал перед слепыми глазами, окутывал приятным онемением руки и плечи, пробуждал странную жажду на кончике языка, склеивал что-то внутри, заливая терпкой смолой.

– Я ни о чём сейчас не жалею, капитан Дайхард.

Жар стал концентрированнее, дразнил до немощной дрожи.

А я вот жалел, что не могу двинуться с места и коснуться наваждения.

– Я все ещё пьяна.

Сглотнул. Жжение на губах и в горле уже было невыносимым, словно и до меня вдруг, наконец, добралось опьянение, которое я не испытывал годами, и сейчас мне безумно хотелось ещё. Ещё этого странного чувства, превращающего меня в жадного глупца. Но сейчас я полностью зависел только от её решения. В ушах звенело от зашкаливающего пульса, а жажда тепла начала охватывать уже всё тело, острой болью отдавая на подушечках нетерпеливых пальцев.

Коснуться, понять что не сошёл с ума.

– … от счастья.

Дышал урывками, страдал от беспомощности, как вдруг все закончилось, тепло мягко вошло в моё тело дразнящим поцелуем и прощальным отчаянным:

– Пожалуйста, Гидеон…

Проснулся, тяжело дыша и не узнавая собственный кабинет. Пришлось протереть глаза, чтобы черные круги перестали плясать по комнате. И как бы я не старался вытряхнуть утреннее наваждение, одно имя никак не хотело выйти из головы.

– Алоиза…

Медленно подошёл к камину. Должно быть, ещё очень рано для какого-либо ответа. Правильно ли поступил с юной Нобераль? Перед сном я так не считал. Это Боварда Леминбрюка стоило наказать за рыдающую девушку, но увы за насильные поцелуи в Нуридж не отправляют. Таких мерзавец кормят оздоровительными ударами по морде. Усмехнулся, если подумать, Алоиза ответила мне тем же, ворвалась в мой сон и проделала эту шутку со мной, поцеловала не спросив.